Неистребимый
Шрифт:
– Это еще зачем?
Онни мгновенно взъярилась. Да как он посмел к ней прикоснуться… Но тут она вспомнила, кто перед ней, и скомкала свои чувства. Ответ прозвучал сдержанно и даже учтиво:
– Посвященные не умирают так легко, как их воины. Но если вонзить ему в сердце собственный меч, то это предотвратит воскрешение.
– Воскрешение? Погоди… ты хочешь сказать, что маги дал-роктов снова оживают после гибели?
Онни медленно кивнула. Ну да, откуда ему знать.
– Выходит, тот ловчий маг, Драхуб, тоже?.. Вот это да. Но, видишь ли, светочтимая, этого я не убивал. Убийство далеко не всегда является способом решения проблемы, даже как крайнее средство. К тому же всегда отыщется хоть малейший шанс решить дело мирно.
Онни тупо перевела взгляд с засферника на дал-рокта, пытаясь осмыслить услышанное.
– Не убивал? – руки сами собой снова попытались нанести удар, и снова этот Никсард, чтоб его причастило, не дал ей этого сделать.
– Думаю, что это все-таки излишне, – терпеливо, как несмышленому ребенку, сказал он.
– Да кто ты такой, чтобы решать: жить дал-рокту или нет?! – гневно выкрикнула сотница.
– Сдается мне, я уже называл себя. – Засферник нехорошо усмехнулся и отпустил ее руки. Кажется, она его все-таки разозлила. – Или у тебя короткая память, светочтимая? По вашим же законам этот дал-рокт мой пленник, разве нет? И я волен делать с ним все, что мне заблагорассудится, верно? Может быть, если я его пощажу, то дал-рокты получат необходимый урок и откажутся от преследования.
– Как же, жди. – Онни язвительно улыбнулась.
Она уже успокоилась. В конце концов этот Посвященный действительно не ее трофей, так что хальду и решать, что с ним делать. Впрочем, скоро нубесы спохватятся, что один из их врагов еще жив, и тогда даже чужак ничего не сможет поделать. Она нагнулась, деловито отстегнула ножны с пояса терха и спрятала в них меч Силы, по виду относившийся к разряду «жальников» – прямой, двусторонней заточки, сужающийся к концу, с двойным ребром жесткости посередине и длинными канавками между ними, предназначенными для стока крови, – долами. Разве что на пару ладоней длиннее ее собственного «жальника», да головка рукояти более широкая – под лапу дал-рокта, чтоб не соскальзывала. Нормальный двуручник.
И тут странный шорох заставил ее отпрянуть от трупа.
Присмотревшись, Онни изумленно охнула. Это что еще такое?! Тело дал-рокта стремительно таяло. Доспехи просели до самой земли, когтистые кисти в рукавах кожуха исчезли. А когда ударившая оттуда жуткая вонь коснулась ее обоняния, женщина поспешно отошла подальше.
Минуту спустя из ворота пустого панциря выползло какое-то мелкое существо, черное и влажное от слизи. Сотницу передернуло от омерзения – ну и гадость! Существо между тем ощерило крошечную, но зубастую пасть, злобно глянуло бусинками глаз на изумленно молчавших людей и, встряхнув вдруг обнаружившимися крыльями, взмыло в воздух. Прочертив над ними широкий круг, существо хрипло вскрикнуло, словно пытаясь что-то сказать, и отправилось на запад. Несколько мгновений – и оно исчезло.
– Это еще что за фокус? – Никсард озадаченно хмыкнул. – Такое с Весталками часто случается?
– Никогда ничего подобного не видела, – призналась сотница, озадаченная не меньше.
Они переглянулись, и Никсард философски пожал плечами.
– По крайней мере, вопрос с терхом решился сам собой. Его меч можешь забрать себе, у меня уже такой есть.
Сотница даже затрясла головой, ошеломленная столь щедрым предложением, и честно попыталась объяснить чужаку его выгоду, надеясь в душе, что он все-таки не передумает, и оттого выговаривая слова торопливее, чем обычно:
– Думаю, ты просто не понимаешь. Меч из макама – это целое состояние! Он же потянет не меньше чем на несколько «лучников»…
– Лучников?
– Ах да. Ты же совсем ничего не знаешь о нашей денежной системе. «Лучник» – это…
Он просто отмахнулся, оборвав объяснение на полуслове:
– Я понял. Продолжать не стоит. Для меня ценность этого меча не имеет значения. Он твой.
Онни глубоко вздохнула от привалившего счастья. Теперь она богата. Теперь у нее будет собственный домик, а не унылая комната в трактире. Теперь у нее будут лучшие доспехи. И лучшее оружие. И… Она опомнилась, досадливо поморщившись. Тьфу на твою голову, подруга, размечталась – дальше некуда. Сперва нужно вернуться живой из этого похода, а судя по разворачивающимся событиям, скучать ей с засферником явно не придется. Снова глубоко вздохнув, она повернула к нему лицо и более-менее ровно, как и полагалось хорошо владеющему собой эрсеркеру, с чувством собственного достоинства (никакими подарками нас не купишь… Зверь ее заворожи, настоящий меч из макама! Ее меч!) и даже немного небрежно проговорила:
– Благодарю. Подарок великолепный и мной не заработанный. Думаю, нам пора двигаться.
– Согласен. Осталось только заставить очухаться чарса нашего преображенного терха, и можем трогаться в путь.
– Что, и его ты…
Онни осеклась и недоверчиво, даже с испугом глянула на распростершуюся на траве тушу черного зверя, только что рвавшегося в бой вместе с хозяином и так резко «успокоенного» чужаком. Тот не подавал никаких признаков жизни, темные глаза казались остекленевшими. Может, и с ним что-нибудь сейчас сотворится?
– Злыдню не нравится нести двоих, вот я и приготовил для тебя другого зверя, – пояснил Никсард, отходя к поверженному чарсу. – Надеюсь, ты не возражаешь?
– Злыдню?
– Я так назвал своего чарса.
– Мне нравится совместная поездка еще меньше, чем твоему Злыдню, – проворчала Онни. – Только вряд ли он меня повезет. Чарсы злобны, своенравны и неукротимы.
– Повезет, никуда не денется. – Никсард присел перед головой чарса и положил ему ладонь на шею.
– Позволь тебя спросить… С Драхубом у тебя тоже получилось, как с терхом? То есть ты не собирался его убивать?
– Он просто свернул себе шею. При падении с чарса.
Онни хмыкнула. С этим парнем не соскучишься.
Несмотря на таинственные усилия Никсарда, чарс терха что-то не желал приходить в себя. Пожав плечами, Онни оглядела место недавнего побоища Вестников с нубесами. Собранные в огромную кучу трупы уже были завалены хворостом и сухими стволами деревьев. Шустро работают мечерукие ребятишки, ничего не скажешь… Ишь, как суетятся, едва лбами друг с дружкой не сталкиваются – не иначе, давно поджидали подобной оказии, тут уж засферник им действительно удружил…
Когда она снова взглянула на спутника, тот все еще сидел возле неподвижного чарса, творя что-то, понятное только ему самому. Одна его ладонь была прижата ко лбу зверя, другая к основанию шеи. Похоже, ничего у него не получалось. Да, но как тогда он приручил своего Злыдня? Угу, вот того самого, что сейчас косится на нее, как… ну и бешеный же взгляд, так бы и сожрал, если бы не засферник… как же, как же, столько времени пришлось терпеть ее, сотницу, на своей спине, где имеет право сидеть только хозяин… все эти чарсы одинаковы, Зверь их заворожи и Сферой по башке хлопни…