Нефрит
Шрифт:
К счастью, Василиса была не по годам мудрой и прям до неловкости спокойной девушкой!
Казалось, ее невозможно смутить или удивить совершенно ни чем — ни габаритами наших мужчин, ни чрезмерной открытостью Отца, ни моими глупыми улыбками до ушей, ни даже тем, что некоторые расхаживали дома в темных очках посреди лютой зимы!
Василиса была полностью и без остатка сосредоточена на своем деле, глядя красивыми пристальными глазами так серьезно и строго, что иногда я начинала чувствовать себя неловко, боясь ляпнуть что-то не то, что случайно раскроет тайну наших мужчин.
Жаль, что после тщательного осмотра меня и Мии, Василиса не осталась на завтрак, коротко со всеми попрощавшись и заверив, что в целом с нами все в порядке и нет причин для паники, но в случае необходимости лучше обратиться в больницу либо лично к ней, либо к тем врачам, что будут на дежурстве, и не обращать внимания на их пол.
— Значит, планы не меняются, и через четыре дня выдвигаемся, — выдохнул Отец, когда его младший сын повез Василису обратно в город, а все остальные собрались как всегда на кухне.
Только в этот раз готовили сами Беры, пока мы с девочками сидели с чаем и кофе, подпрыгивая, чтобы помочь и снова оказываясь за столом. куда нас тут же возвращали чьи-нибудь горячие больше и сильные руки.
Понятно, что наши Берсерки с легкостью могли скушать эту большую рыбу свежей и даже еще живой. Наверное, так для них было бы даже привычнее и вкуснее, оттого было втройне приятно и умилительно, что сейчас они заправски чистили ее и разделывали, чтобы приготовить и накормить нас с девочками.
Здесь же был и Карат.
Как всегда вдали от всех остальных и будто совершенно не обращающий внимания на всеобщую ненависть, недовольство и недоверие.
Греховно прекрасный и дьявольски замкнутый. когда невозможно было понять о чем думает этот странный, загадочный мужчина, возвышаясь у окна, скрестив руки на своей мощной груди и глядя куда-то вдаль, чуть щурясь от яркого солнца.
Его все презирали и ненавидели…а мне он искренне нравился!
И не только потому, что именно он нашел способ доставить меня к моему Нефриту. и был отцом моего любимого и ненаглядного мужа!
Просто он не казался мне настоящим злодеем…да, хитрый.
Да, сам себе на уме.
Да, загадочный до дрожи в коленях.
Но при этом мне совершенно не верилось в то, что он способен причинить вред своей семье, даже если все твердили мне о том, что много лет назад именно он послал палачей, чтобы убить единственного сына, который решил пойти против устоев Кадьяков и встал на сторону своего дяди и отца Севера.
Может я была наивной дурочкой, которая пыталась отыскать хорошее в монстре, но мою душу грела и успокаивала одна единственная мысль — Мия была на моей стороне в этом вопросе, и, вспоминая наш разговор ночью, я никак не могла забыть ее слов: «Кадьяки по сути своей самые жестокие и злые среди всех Берсерков. Они скрытные и темные в душе, но, знаешь….если бы Карат хотел убить меня там, на льдине, он бы сделал это, не задумываясь ни на секунду. Он мог бы убить Нефрита своими руками, если бы собирался сделать это на самом деле, не отправляя за ним палачей…»
Эта мысль не давала мне покоя, даже если все вокруг твердили, что он монстр, способный на все, что угодно, просто слишком хитрый. чтобы его можно было просчитать и понять.
Вот и сейчас между ним и Ледяным снова завязался спор, нужно ли брать в эту поездку нас с девочками, учитывая то, что это будет опасно хотя бы по той причине, что я была еще не совсем здорова, а Мие было опасно передвигаться сидя верхом на своем медведе.
— Север и Мия могут поехать на вашем вездеходе и не торопиться, пока мы пойдем вперед и узнаем ситуацию. — лениво и спокойно говорил Карат, не обращая внимания на Отца, от которого просто сыпались молнии от ярости и возмущения.
Правильнее будет сказать, что спорил исключительно Отец, ибо Карат в спор не вступал, лишь иногда вставлял какие-то реплики в его вопли и рычание — холодно, логично и выверено, что впору было задуматься такие ли Полярные ледяные натуры, а Кадяки — огненные!
— Я против, вшивую мать вашу!!!
— Это решать не тебе, друг мой. Когда будет жена у тебя, ты будешь вправе решать за себя.
Я покосилась осторожно на Севера и Нефрита, которые были у плиты, хмуро глядя на спорящих отцов, но пока не произнося ни единого слова, отчего становилось не понятным останемся ли мы с девочками дома или все таки отправимся на земли Кадьяков.
Лично я была полностью на стороне Карата!
Но вот пикнуть хоть что-то себе не позволяла, напряженно ожидая решения наших больших мужей, которые не торопились высказывать свое мнение, поглядывая на нас напряженно и сосредоточенно, словно пытаясь понять, выдержим ли мы поездку.
— …И без того понятно, что нас ждут. И не с распростертыми объятьями, — наконец хмуро рыкнул Нефрит в образовавшейся паузе между воплями Ледяного и жестоким спокойным голосом Карата.
— Ничего мы не знаем. кроме того, что нам подкинули вашего советника в расчлененном виде! — буркнул Отец, скрестив руки на груди и недовольно покосившись на Нефрита, который посмел подать голос, даже если в этот момент отцы молчали и каждый думал явно о своем.
— Знаем, знаем, — от того, как выдохнул мой медвежьей муж и как на него одновременно перевели взгляд сразу все Беры, что были на кухне, мне стало не по себе и захотелось скорее юркнуть к нему, буквально закрывая грудью.
Что случилось в одну секунду и почему теперь все подозрительно щурились и рассматривали Нефрита так, словно он был тем самым ларцом Пандоры, в котором была тайна?
Лишь Карат усмехнулся кончиком губ, не поворачивая головы от окна и даже не глядя ни на кого, приглушенно проговорил в напряженной тишине:
— Пару дней назад я находил следы неподалеку от дома. Они не принадлежат кому-то из ваших, или Полярным…спишком маленькие.
Мужчина замолчал, явно что-то недоговаривая и бросив хитрый, но не злой взгляд на своего красивого сына, на что Нефрит тяжело выдохнул. прикрывая глаза под пристальными, удивленными и тяжелыми взглядами своих братьев, что вмиг напряженно застыли, притихнув, и словно ожидая нападения из-за ближайшего угла!
— Браааааат? — приглушенно протянул Север, отложив от себя подальше большой разделочный нож и чуть выгибая черную бровь, но единственный глядя на Нефрита спокойно и явно доверяя на все триста процентов, на что мой Бер чуть улыбнулся уголками губ, махнув всем сразу куда-то в сторону выхода из кухни: