Чтение онлайн

— Это ж откуда ты такие названия то знаешь? — криво и насмешливо усмехнулся Лютый, не давая спуска Отцу и этим самым пытаясь защитить своего милейшего брата, который, на первый взгляд. не обращал совершенно никакого внимания на выпады Ледяного в отличие от своего старшего брата.

— Шмель рассказывал, я и запомнил! Знаю. что точно врач какой-то… правда, что конкретно лечит уже не помню, — усмехнулся Отец, на что Янтарь громко гыкнул. пытаясь безуспешно подавить свой смех, — Молодая она говоришь?

Снова сверкнул Ледяной хитрыми глазами по младшему сыну. который лишь мельком посмотрел на своего излишне развеселившегося отца, не выказывая никаких эмоций, лишь ответив сухо и как всегда приглушенно:

— Мопложе тебя, пап.

— Ну хотя бы не старше шестидесяти?

Янтарь снова хрюкнул от смеха, уже отыскав где-то еду и явно активно запихивая ее в себя, отчего звук получился такой приглушенный и жующий, когда Свирепый снова и бровью не повел в сторону своего отца. словно речь шла не про него.

Впрочем. на последний вопрос он почему-то не ответил, еще раз сосредоточенно посмотрев на Мию и меня. словно пытаясь собраться с мыслями и сделать правильные выводы в данной ситуации, в конце-концов кивнув будто сам себе. и выходя пусть и бесшумно, но поспешно за пределы кухни. а не дома, судя по тому. что входная дверь больше не открывалась.

— Точно молодая, — хмыкнул Отец, хитро сощуренными глазами проследив за передвижением Свирепого. активно закивав головой, когда Янтарь под его боком тоже протянул сладко.

— Скорей всего еще и красивая!

Это хорошо. что Нефрит сел рядом со мной на корточки, продолжая осторожно поглаживать своими длинными красивыми пальцами мои прохладные ладони. легко массируя их и явно пытаясь успокоить, когда я понимала, что сейчас помимо огромного любопытства во мне взыграли еще и очень горячие и, тянущие за самые волнительные ниточки моего тела, чувства от этих легких поглаживающих прикосновений.

— Нефрит. а что происходит? — прошептала я как можно тише, склоняясь ближе и почти касаясь губами изгиба его аккуратного уха. едва сдержав улыбку. когда отчетливо увидела, как на его руках, вдруг появилась гусиная кожа, и Нефрит пару раз кашлянул сжав и разжав свои большие кулаки, словно в эту секунду не знал, куда деть свои руки, и наверное не очень понял суть того, о чем я говорила, когда хрипнул:

— Что?…

Ох и как же мне хотелось в эту секунду улыбнуться восторженно и немного пакостно, как чертёнку, который впервые решился провернуть небольшой грешск, и все получилось неожиданно и так легко!

Почему то в тот момент я вспомнила отчетливо и ясно слова Нефрита, сказанные им в бане в момент наивысшей степени его возбуждения о том, что моя власть над ним гораздо сильнее, чем я могу сама представить это.

Мало того, что вспомнилось, так еще и поверилосы.

А еще захотелось повторить разочек и проверить, так ли оно было на самом деле, как мне только что показалось, поэтому я и наклонилась к Нефриту снова еще ближе, чем до этого, сделав самые невинные глаза и прошептав снова так, чтобы и в этот раз мои губы касались его горячей кожи, от которой шел жар и его невероятный аромат:

— Что с папой? Кажется ему очень весело и хорошо…

В этот раз мурашек я не увидела, но вот то, как Нефрит повернул ко мне свое лицо, впившись в глаза так, словно в эту самую секунду не взирая на то, что на кухне мы были далеко не одни, он был готов просто наброситься на меня, срывая одежду с рычанием…и явно доламывая остатки еще целого пола. И хорошо, если не мной!

Пальцы, которые до этого были нежными и ласкающими теперь сжались вокруг моей дрогнувшей руки излишне жадно и с силой, которая обжигала меня и не щадила, когда Нефрит подался вперед, словно готовый для прыжка, отчего как бы я не храбрилась, а все равно по инерции сжалась и попыталась отодвинуться назад. но очень безуспешно. Потому что эти руки меня не собирались отпускать, а сомкнулись вокруг моих бедер, двигая обратно, когда Нефрит в буквально смысле промурлыкал — низко, раскатисто и так чертовски сладко, что становилось еще страшнее и горячее одновременно:

— С огнем играешь, девочка.

ОЙ! А я бы поиграла, если бы только не одно большое и жгучее но — я сидела-то с трудом!

Ну, знаете, я хотела его прикосновений, объятий, ласк на себе, но как бы это сказать… поверхностно, не затрагивая меня изнутри, где до сих пор все горело, болело и слегка содрогалось даже сейчас, когда я просто видела эти жадные глаза, что впивались в меня, уже раздевая и явно не собираясь останавливаться.

Не знаю почему, но в эту секунду я попыталась отыскать глазами Мию, чтобы понять, что у нас все хорошо, или что Нефрит не выпал из реальности и не сделает ничего такого. за что нам придется потом очень сильно краснеть, но вместо этого увидела ярко-синие глазища Севера — задорные, лукавые, но такие бесконечно добрые и поддерживающие, что захотелось улыбнуться, обвить руками широченные плечи Нефрита и прошептать ему на ушко, чуть прикусывая мочку:

«Пойдем ко мне в спальню!»

Я и подумать не могла, что такая отчаянная в душе, но этот шикарный мужчина в буквальном смысле сводил меня с ума, открывая в теле что-то томное, завораживающее и такое обволакивающее, что мне казалось, будто я сама была не в силах себя контролировать.

Руки Нефрита сжали еще сильнее, придвигая к себе так, что ножки стула со скрипом проехались по деревянному полу. отчего Север кашлянул, привлекая внимание к себе и проговорив явно с ноткой лукавости:

— Брат, ты бы расслабился, сегодня мы ночуем у Полярных.

— Хрена лысого я там бы… — начал было Нефрит, не успев договорить под мою прикушенную улыбку и рокот Отца за нашими спинами:

— Это я тебе запросто устрою, если вякнешь еще хоть одно слово!.. — но, словно вспомнив в эту секунду предупреждение от Карата до того, как тот ушел, вдруг кашлянул и добавил уже более миролюбиво и даже непривычно сдержанно, — … будто по себе не чувствуешь, что еще не успокоился настолько, чтобы быть в состоянии находиться рядом.

По всей видимости, это было правдой, судя по тому, как злобные и недовольные глаза Нефрита, что были таковыми еще пару секунд назад, при звуке голоса Отца, вдруг стали растерянными, а потом и вовсе неожиданно спрятались за пушистыми ресницами.

— Унесу Ладу в комнату и вернусь, — наконец приглушенно пробормотал он, поднимаясь на свои длинные ноги и безрезультатно пытаясь не поворачиваться к Отцу даже боком, чтобы тот не успел заметить того, что уже в эту секунду Нефрит был возбужден. Снова. И сильно.