Нед. Ветер с севера
Шрифт:
Слегка раздраженный, вышел из ванной комнаты и пошел к себе в спальню. Туда, где некогда обитал Ойдар. Охранницы тащились следом, две тени, как сказала Хелда. Впрочем, тенями назвать их было трудно, потому что топтали пол они довольно жестко, позванивая звеньями кольчуги и цепляя стену ножнами мечей. Нед поморщился, подумав о том, что нужно будет научить девушек передвигаться бесшумно, как шатрии. А еще подумал о том, что необходимо начать тренировки бойцов по методу Братства Ширдуан. Но это уже по возвращении в свою крепость. Будущую крепость…
Почти дошел до двери спальни и вдруг остановился так резко, что девушки едва не врезались ему в спину. Подумал секунду и не стал заходить в спальню, пройдя дальше по коридору, к комнате Харалда. Остановился перед его дверью и решительно постучал. За дверью зашебуршились, она открылась, и перед Недом предстала Хелда – совершенно голая, ничуть не стеснявшаяся своей наготы. Из-за нее выглянул смущенный Харалд, грудь которого вздымалась, как кузнечные меха, – похоже, что Нед застал их в самый интересный момент. Не обращая внимания на смущение Харалда и усмешку Хелды, Нед вместе с улыбающимися девицами прошел в комнату и сел у стола, глядя на друга, безуспешно прикрывающего ладонью низ живота.
– Теперь ты понимаешь, каково мне, когда сзади все время торчат две любопытные физиономии, – хмыкнул Нед. – Но я вообще-то по делу. Нужно сейчас же отправиться к месту закладки и положить письмо. Я бы сам пошел, но со мной два хвоста, да и вы потом развопитесь, что я хожу один и подвергаю себя опасности. Так что решай – кто пойдет делать закладку. Амулет готов, я его уже заколдовал. Так что можно будет пройти незаметно.
– Да кто пойдет? – ни секунды не задумался Харалд. – Я, конечно. Кто же еще? Сейчас оденусь… мне надо пять минут.
– Уложишься за пять-то? – усмехнулся Нед, глядя на Хелду, досадливо закусившую губу.
– Тогда десять, – кивнул Харалд, покосившись на любовницу. – В общем, давай амулет, до утра записка будет на месте.
– Листок бумаги найди, – кивнул Нед, – сейчас я нарисую кое-что.
– Вон там, на бюро. И свинцовый карандаш там.
Нед подошел к бюро, выдвинул ящик, достал четвертушку листа бумаги и быстро начертил на нем тот знак, что показал им пойманный шатрий. Переплетение линий заканчивалось чем-то вроде трезубца. Этот рисунок означал, что Нед требует встречи по важному делу.
Шатрий передал им около десятка знаков, начертив их своей рукой. Нед внимательно изучил рисунки, особенно тот, что служил для вызова, и теперь уверенно воспроизвел его.
Закончив, сложил бумажку вчетверо – тоже своеобразный знак – и отдал ее Харалду, так и стоящему голышом возле измятой постели.
– Не затягивай, хорошо? Амулет я оставил на бюро. До утра положи письмо на место. Ты запомнил, где оно?
– Ты же рассказал, а я все запоминаю с первого раза – дедова школа. Не переживай, все сделаю.
Кивнув, Нед вышел из комнаты друга и теперь уже побрел к себе, предвкушая, как ляжет на чистую простыню и наконец-то вытянет ноги. Через пять минут он уже лежал в постели, закрыв глаза, чувствуя, как хорошо быть чистым, как хорошо валяться в прохладной постели, а не тащиться куда-то к камню, находящемуся у городской стены. Все-таки в положении командира есть и свои плюсы.
Сквозь сон Нед почувствовал, как кто-то коснулся его плеча. Перина слегка прогнулась под тяжестью тела, Нед открыл глаза и уперся взглядом в смеющееся кукольное лицо девицы, той самой, что вздыхала по конору. Она была одной из двух охранниц, что сегодня ночью дежурили в его комнате.
Девушка застенчиво зажмурилась, потом протянула руку и погладила Неда по груди:
– Конор… хочешь? Нельзя так долго без женщины… вредно!
Нед молча смотрел в красивое лицо девушки и боролся с желанием. Ему два десятка лет… И это тот возраст, когда парни мечтают завалить на постель все, что хоть отдаленно напоминает женщину и шевелится. А тут – красивая девчонка, готовая на все ради тебя, и… уже… совсем готовая – на ней нет ни одной нитки одежды. И что он должен делать?
«О боги! У меня сейчас все… лопнет… Как я хотел бы ее обнять! Только вот как быть с моими… женами? Сандой? Амелой? Как бы повели себя мои любимые женщины, узнав, что в то время, пока они лежали в смертельном сне, я кувыркался с подружками?
А не все ли равно, что они скажут? Мне что теперь, удовлетворять себя самому? Или, может, перейти на ТУ сторону? И так уже поговаривают, что раз я не сплю с женщинами, то… Тьфу! Может, хватит строить из себя жреца, давшего обет не притрагиваться к женщинам? Да, я буду разбираться с Амелой и Сандой, но это будет ПОТОМ. Если они не дуры, поймут и простят. А если дуры… нет, скорее всего, они не дуры. Должны понять. А потому…»
Подведя базу под свое решение, Нед молча откинул одеяло и, приподнявшись, навалился на девушку, тут же обхватившую его руками и ногами…
Само собой, она была уже не девушкой, что никак не повлияло на страсть, охватившую Неда. В порыве он совсем забыл о том, что другая охранница с любопытством следит за тем, как ее соратница стонет в его объятиях. Нед забыл обо всех проблемах, обо всех делах, остались только они двое – он и эта красивая девушка, стремящаяся к нему так, что он захлебывался в волнах ее желания.
Иногда все-таки хорошо быть человеком, владеющим сверхчувственным восприятием. С тех пор как он получил новое умение, Нед ни разу не был с женщиной. И вот теперь новые ощущения стали для него откровением. Он будто слился с партнершей – Нед чувствовал ее наслаждение, упивался им, оставаясь при этом самим собой.
Внезапно в какой-то момент его наслаждение стало таким сильным, таким могучим, что Нед застонал, а в его голове будто открылись некие шлюзы, и магия позволила ему произвести эффект, которого он сам не ожидал. То, что он ощущал, его удовольствие, его наслаждение, слитое с ощущениями девушки, многократно усилилось и выплеснулось наружу! Этот поток захлестнул и ту, тело которой он держал в объятиях, и охранницу в кресле, сидящую у двери, и тех девушек, что спали сейчас в соседних комнатах. Вместо того чтобы быть сосудом, принимающим эмоции окружающих, Нед вдруг превратился во что-то странное, излучающее эмоции, подобное солнцу, исторгающему из себя лучи!