Чтение онлайн

До обеда Игорь Олегович, несмотря на отсутствие машины, побывал во многих местах. В яслях при кондитерской фабрике он кричал «агу» младенцам, источавшим ванильный аромат.

В часовой артели «Современник» любопытствовал, во сколько раз минутная стрелка движется быстрее часовой и есть ли в питьевых баках остуженный кипяток.

Возвращаясь в горсовет, Закусил-Удилов почему-то почувствовал себя несколько неуютно. Кудеяровцы, которых он встречал по дороге, как-то странно-насмешливо поглядывали на него, перемигиваясь друг с другом.

— Ничего, — говорил сам себе Игорь Олегович. — Хорошо смеется тот, кто смеется последним! Будешь ты, Игорь, председателем горисполкома! Как удачно получилось, что меня Вика предупредила.

Усевшись в тугое кожаное кресло у себя в кабинете, исполняющий обязанности обрел душевный покой и тотчас повелел вызвать Сваргунихина.

— Ну, какие там последние известия? — спросил Закусил-Удилов. — Что обо мне говорят?

— Да, как обычно, — колеблющимся голосом ответил Сваргунихин, — разное говорят, ассорти, так сказать.

— Свеженькое узнай, сегодняшнее. Понял? Иди. Да побыстрее!

Сваргунихин так неслышно вошел в приемную, что секретарша и ее подруга из бухгалтерии продолжали разговаривать и смеяться, не замечая его.

— Слушай дальше. Нашего временно председательствующего должны были сегодня снимать операторы кинохроники. Прямо за делом — где он бывает, что делает. Чтоб, значит, жизненно было. Как он это утром нынче узнал, так его словно подменили. Везде был, со всеми говорил. Вежливый, тихий, ласковый…

— Искусство перевоплощения, — проговорила работница бухгалтерии. — Нам бы его в наш драмкружок на роль…

Заметив Сваргунихина, работница бухгалтерии схватила секретаршу за руку.

— А-а, — махнула рукой секретарша, — он не слышит.

Сваргунихин бесшумными шагами прошел через приемную и закрыл за собой дверь.

«Большая неприятность, — подумал он. — Когда все смеются над одним, то одному плохо».

Из-за двери финотдела донесся взрыв хохота, и Сваргунихин, как булавка к магниту, прилип к замочной скважине своим большим, как капустный лист, ухом.

— Но вы послушайте самое забавное. Ходит он этак по городу, сам на себя не похож, разговаривает не своим голосом и озирается по сторонам: когда же, мол, меня снимать будут на всесоюзный экран? Поскорей бы! Уж больно надоело полдня исполнять обязанности хорошего человека. А операторы-то, говорят, утром из Кудеярова уехали! Отбыли в неизвестном направлении и горсовету не доложились. Ничего не поделаешь — не подчинены!

Сваргунихин почувствовал слабость в ногах и пошел в свою комнату. Столы были пусты — очевидно, все собрались в финотделе.

«Теперь председателем ему не быть… Он рассчитывал, что его для кино снимут, а его с работы… — думал Сваргунихин. — Уж больно он за последние дни выказал себя. Что же мне теперь делать-то?»

Он подошел к окну. Наискосок от исполкома, возле фотоателье, толпились смеющиеся прохожие: фотографы изымали из витрин крупногабаритный портрет и. о. председателя горисполкома.

«Дипломаты, — подумал завистливо Сваргунихин. — Снимают на всякий случай… А мне как быть? Впрочем, кажется, имеется одно запасное местечко…»

Сваргунихин торопливо снял трубку телефона и набрал номер. Оглянувшись на дверь, он вполголоса опросил:

— Дача Бомаршова! Три пятнадцать, два звонка. Управляющего. Петя? Это я. Сваргун. Твоему хозяину еще нужен агент по снабжению? Или, как там по-вашему, по-литературному, закупщик, что ли? Имей меня в виду. Да, обстоятельства изменились. Между нами… — Сваргунихин еще раз оглянулся и, почти засунув трубку в рот, прошипел: — Закусил на низ пойдет в ближайшие дни. Ясно? Петя! Помни обо мне.

Едва Сваргунихин успел положить трубку на место, как в дверь заглянула секретарша.

— Зовут, — прокричала она о ухо Сваргунихину. — Предупреждаю, короткое замыкание! Рычит! Грозится все кино уничтожить!

Сваргунихин заметался. Итти к начальству? А может, Закусил теперь уже не будет начальством?

И, то сгибаясь, то разгибаясь, Сваргунихин побрел навстречу неизвестности.

Игорь Олегович выкатил на него свои телячьи глаза:

— Какого чорта раньше про отъезд операторов не сказал?

— Кого? — зашевелил ушами Сваргунихин.

— Да ты что прикидываешься? Ты в моих словах каждую букву слышать обязан. Раз я сказал — значит, все. Где операторы?

— Куда? — невозмутимо продолжал Сваргунихин.

Закусил-Удилов на секунду растерялся, застыл в нерешительности, но потом схватил тяжелую пепельницу:

— Пошел ты…

Сваргунихин растворился в дверных портьерах.

— Нет верных людей, — вздохнул и. о. — Опереться не на кого.

С улицы донесся чей-то заливистый смех. Закусил-Удилов подошел к окну. Внизу, в палисаднике, группа исполкомовцев о чем-то оживленно беседовала.

Грузно топоча, Закусил-Удилов выбежал из кабинета.

Появление и. о. начальства не смутило сотрудников. Они продолжали веселое собеседование. Игорь Олегович даже несколько оторопел, но быстро пришел в себя:

— Демобилизуете коллектив? Что за вечеринки среди рабочего дня?!

— Кстати, среди рабочего дня, — спокойно пояснил Иркутьев из жилотдела, — имеется обеденный перерыв.

Закусил-Удилов пересчитал сотрудников и зловеще произнес:

— Гуляйте, гуляйте… пока… Но что-то давно у нас не было сокращения штатов… Пора, пора покончить с раздутым управленческим аппаратом!