Не опоздай...
Шрифт:
– Черт побери!.. А если… если Вы возьмете мои…
– Иньяцио! Перестань, прошу тебя! Я не возьму с тебя денег!
Юноша резко остановился и взглянул на него.
– Но я все же рассчитываю на некоторую благодарность с твоей стороны…
Иньяцио помрачнел. Ну конечно! Он теперь рассчитывает на «благодарность»!.. Интересно, под этим подразумевается то, о чем он думает, или будет импровизация?... Послышался звук открывающейся двери, и Анна, не говоря ни слова, решительно приблизилась к управляющему. Для обоих это оказалось полной неожиданностью.
– Вот, возьмите! – она протянула ему ладонь, на которой лежал золотой перстень. Изящное украшение с довольно крупным изумрудом.
– Что это, мадемуазель? – уточнил мужчина, разглядывая ювелирное изделие.
– Мсье Франсуа, я надеюсь, этого хватит, чтобы вернуть деньги, что Вы потратили на залог за Иньяцио? Возьмите!
– Что?! Мадемуазель, не делайте этого! – громко возразил Иньяцио, пытаясь подойти к ней, но рука Франсуа вновь преградила ему дорогу. Другой рукой управляющий взял перстень с ее ладони и стал внимательно разглядывать его. Грани изумруда красиво переливались, когда на них падал искусственный свет. – Ммм… мадемуазель… но это очень дорогая вещь! Она стоит больше, чем мне нужно.
– Оставьте себе на чай, мсье! – съязвила девушка в ответ, напряженно наблюдая за ним.
Мужчина оторвался от созерцания и посмотрел ей прямо в глаза. Опять было не разобрать, что он сейчас думает и чувствует… и это очень раздражало.
– Ну? Так Вы берете его?
Он помолчал еще немного, повертел кольцо в руках, и, наконец, согласился:
– Хорошо. Да, мадемуазель, я возьму его.
– И теперь Вы не будете требовать от Иньяцио никаких компенсаций!
– Анна!
– Помолчи, Иньяцио!...
– Компенсаций? – Франсуа рассмеялся, глядя на нее. – Нет, Вы определенно презабавная, мадемуазель Анна! Презабавная и непредсказуемая!... Да, я не имею претензий к Иньяцио по поводу залога, который я за него внес. Но остались другие вопросы.
– Мсье, другие вопросы подождут несколько дней, я думаю.
– Хм!... – усмехнулся управляющий, потом посмотрел на своего подчиненного. – Мы вернемся к нашему разговору через несколько дней. Подумай о том, что я тебе сказал!
– Хорошо, мсье.
Прежде чем выйти за дверь, Франсуа обернулся:
– Кстати, друг мой!... Я сегодня встретил мадемуазель Элен. Ты ведь не забыл Элен Фабье, Иньяцио? Вижу, что не забыл… Она собирается приехать на следующей неделе и заказать тебя на несколько дней. Она сказала, что ты очень темпераментный юноша, и она в восторге… Смотри, не разочаровывай ее! Ты ведь умеешь не разочаровывать привлекательную женщину?...
Управляющий улыбнулся и скрылся в коридоре. Они остались в полной тишине. Иньяцио молча сел на свой матрас и с тихим стоном обхватил голову руками. Анна немного постояла, глядя на него, потом села рядом:
– Иньяцио?... Иньяцио, что с тобой? Он уже ушел!
Юноша наконец оторвал руки от лица и посмотрел на нее:
– Я его когда-нибудь придушу собственными руками!
– Брось!... Зачем тратить время, стоя в очереди? – пожала она плечами.
– Он в конце концов добьется, что ты больше не захочешь меня видеть! – тихо сказал молодой человек и упал поперек матраса, закрыв глаза.
– Иньяцио! С чего ты взял?... – Анна пристально посмотрела на него. – Так это правда?.. Эта Элен действительно существует, и он ничего не придумал? Она правда приедет?
– Угу…
Иньяцио приподнялся на локтях и горько посмотрел на нее:
– Вот видишь… Анна, я не хочу тебя огорчать, но ничего нельзя изменить, по крайней мере в ближайшее время… Прости меня.
Она провела рукой по его травмированной щеке.
– Иньяцио, успокойся! Мне нет никакого дела до твоих любовниц.
Он слегка дернулся и сел в постели.
– Анна! О чем ты?.. Любовница от слова «любовь», а здесь нужно совсем другое слово!
– Мне это без разницы, – тряхнула она головой, поднимаясь на ноги. – Ладно, я пойду.
– Нет, пожалуйста! – он вдруг схватил ее за руку. – Пожалуйста, не уходи сейчас! Останься со мной еще на несколько минут…
Она обернулась и долго смотрела на него сверху вниз, потом вздохнула:
– Хорошо, я посижу с тобой, пока ты не заснешь.
Пока он раздевался и принимал душ, она сидела на его матрасе и обдумывала ситуацию. Наконец, он появился в нижнем белье, подошел и нырнул под одеяло.
– Закрой глаза, – попросила она, целуя его в щеку.
Он тихо застонал, но послушался и взял ее за руку. Потом стал шепотом напевать себе под нос колыбельную с закрытыми глазами, периодически целуя ее руку. Было щекотно. Так они просидели несколько минут, время давно перевалило за полночь… Наконец, его голос стал тише и сбивчивее… и замолчал… Анна послушала его дыхание и поняла, что он заснул.
– Спокойной ночи, Иньяцио, – пожелала она ему и снова поцеловала в колючую щеку, осторожно высвобождая свою руку из его пальцев.
Он улыбнулся во сне и повернулся на бок. Девушка поднялась на ноги и тихо подошла к противоположной стене, намереваясь погасить свет.
– … вы ошибаетесь… у меня нет девушки.. – вдруг услышала она его сонное бормотание и обернулась.
Он говорил во сне, похоже, ему снился кошмар.
– … можете вернуть меня в клетку к собакам… но ее я вам не отдам… – он снова перевернулся на спину и его голова заметалась, словно он пытался отогнать от себя невидимых врагов.
Анна вернулась к нему и снова погладила по щеке.
– Иньяцио, успокойся, я с тобой, – прошептала она и услышала в ответ его сбивчивое бормотание:
– … эти уроды до тебя никогда не дотронутся… я тебя никому не отдам…
Девушка грустно улыбнулась, наклонившись над ним, и снова поцеловала в лоб и в щеку. Спящий замер от ее прикосновения и постепенно успокоился. Дыхание восстановилось. На следующее утро в дверь ее номера постучали. Она открыла.
– Мсье Франсуа? Чем обязана?