Не опоздай...
Шрифт:
– Ты ошибаешься, Франсуа, – тихо сказал его коллега. – Между ним и мадемуазель Анной ничего нет. Он держится очень профессионально. Просто им есть, что обсудить за чашечкой чая.
– А! Теперь это так называется! – скептически хмыкнул управляющий.
– Не придумывай того, чего нет. Спокойной ночи!
– Спокойной ночи, Лоренцо.
Мужчины обменялись рукопожатием и разошлись в разные стороны. Дверь резко распахнулась, и Иньяцио по привычке вскочил и встал лицом к стене. Мельком взглянул на часы – половина двенадцатого ночи. Франсуа постоял немного на пороге, потом медленно вошел, плотно закрыв за собой дверь. Молчание.
– У мсье есть ко мне вопросы? – наконец произнес молодой человек.
Управляющий продолжал хранить молчание, подходя к нему сзади. Потом схватил за плечо и резко развернул лицом к себе.
Они смотрели друг другу в глаза какое-то время, и юноша слегка потерял бдительность. И как только он это сделал, Франсуа размахнулся и ударил его по лицу. Иньяцио сейчас не ожидал ничего подобного, он пошатнулся от удара, а удар был сильный, и на секунду прислонился к стене. Он отвернулся в сторону, как будто следуя полученному ускорению, левая щека опять горела, словно на нее плеснули кипятком. Этот человек умел наносить очень болезненные удары.
– На меня смотри!
Иньяцио медленно повернул лицо к нему и тут же получил вторую тяжелую пощечину.
– За что? – спросил он, на мгновение зажмурившись и подергивая уголком рта, пытаясь справиться с своими ощущениями. Ощущения были не из приятных. А дотрагиваться рукой до пострадавшей щеки сейчас было нельзя, он помнил. Иначе управляющий сразу взбесится…
– Как ты посмел выйти из подвала без моего разрешения? – задал вопрос Франсуа, хищно взирая на него, словно удав перед прыжком. Голос был опять очень спокойный.
– Мсье Лоренцо меня выпустил.
– Я тебя не отпускал!
– Мсье Франсуа… время заказа истекло, и мне необходимо было приступить к своим обязанностям.
Франсуа ударил его по другой щеке, опять наотмашь, и опять ноющая боль разлилась от глаза до подбородка… Юноша закрыл глаза и сжал зубы.
– Прекрати врать! – услышал он совсем рядом и посмотрел на своего мучителя, а тот продолжал: – Мы с тобой прекрасно знаем, где ты был всю ночь, и откуда я тебя вытащил. Ты знаешь, чего мне стоило достать тебя оттуда на этот раз? И вместо благодарности ты выкинул очередной финт и смеешь сейчас смотреть мне в глаза как ни в чем не бывало? Или мои распоряжения для тебя ничего не значат?!
– Мсье, Вы ошибаетесь! Я… я правда Вам благодарен за свое освобождение, но меня действительно заказали вчера сразу после окончания действия «увольнительной»… я просто забыл Вам сказать сразу…
– А потом вспомнил!
– Да, мсье.
Франсуа схватил юношу за грудки и тряхнул изо всех сил:
– А я, дурак, решил пойти тебе навстречу и поиграть в золотую рыбку!... Первый раз в жизни я решил поступить… как это все называют… «по-человечески»! Что же ты мне голову морочил, гаденыш?! Или не морочил? – он пристально посмотрел в глаза своему подчиненному и, конечно, сразу обо всем догадался: – А врать ты не умеешь, Иньяцио! Ты бы никогда не стал упоминать о твоей подружке, если бы правда не боялся за нее. А ты боялся!..
– Мсье, пожалуйста…
– Что?! Что ты хочешь мне сказать? Или ты думаешь, что можешь плевать на мои распоряжения и распускать руки на людях?..
– Нет, мсье.
– Ты в самом деле оборзел, друг мой… Ты забыл, КТО ты здесь? Твоя фантазия уводит тебя от реальности последнее время слишком далеко!
– Вы ошибаетесь, мсье… Я помню, кто я. И я давно уже ни о чем не мечтаю…
– А вот это зря, – неожиданно сказал Франсуа, похлопав его по щеке, на этот раз очень аккуратно, едва касаясь.
– Мсье, уже поздно, может быть, мы продолжим наш разговор через четыре дня, когда начнется Ваша смена?
– Что?! Разумеется, мы продолжим. И тогда ты получишь за все свои выкрутасы, я тебе обещаю!
– Хорошо, мсье.
– А чтобы ты лучше запомнил… – рявкнул Франсуа и стал расстегивать ремень у себя на брюках. Пряжка звякнула и легко поддалась, мужчина яростно выдернул ремень из шлевок, сложил вдвое и зажал в кулаке. Но воспользоваться не успел.
Дверь вновь отворилась, и Анна осторожно вошла в комнату, ожидая, что ее знакомый уже спит.
– Иньяцио…
Мужчины замерли и уставились на нее.
– Добрый вечер, мадемуазель! – улыбнулся Франсуа.
Девушка немного растерялась и сейчас молча переводила взгляд с одного на другого.
– Вы что-то хотели, мадемуазель Анна? – очень вежливо поинтересовался управляющий. – Насколько я знаю, Вы не заказывали Иньяцио на сегодняшний вечер. Что Вы здесь делаете?
– А Вы? – в тон ему ответила новая гостья. – Насколько я знаю, у Вас сейчас – выходные, и Вам тоже нечего здесь делать, мсье.
Оба посмотрели друг на друга, потом повернулись к Иньяцио.
– Мадемуазель, позволю себе Вам напомнить, что я являюсь управляющим гостиницы, вне зависимости, работаю ли я сегодня или нет. И следить за дисциплиной – моя круглосуточная обязанность. А уважаемые гости нашего заведения не должны посещать служебные помещения. Чем вызвано Ваше появление здесь в такой поздний час? Могу ли я Вам помочь?
– Не Вы. Я пришла к Иньяцио.
– Мадемуазель! Иньяцио не имеет права приводить гостей сюда, тем более в такое время. Или он позволил себе еще одно нарушение?
– Нет, нет, он меня не звал! Я сама пришла, – быстро сказала девушка, испугавшись, что юноше опять достанется. – Могу я с ним поговорить пять минут, мсье?
– Вы можете поговорить со мной. Уверяю Вас, я могу быть Вам более полезен.
– Нет, мсье.
– Тогда оформите заказ на него завтра, и говорите сколько хотите. А сейчас, будьте добры, покиньте служебное помещение.
– Мсье Франсуа, но эта комната принадлежит Иньяцио, если Вы забыли!
– Неужели? – вскинул брови управляющий. – Вот это новость! Друг мой, разве тебе принадлежит что-то в нашем заведении?