Не опоздай...
Шрифт:
– Зачем?
– Ты не адекватный, Франсуа! Ты становишься совершенно не управляемым.
– Неправда! Я себя контролирую! Я принимаю все эти Ваши пилюльки… на меня нет ни одной жалобы!
– Я все сказал, де Винсент! C этой минуты ты больше у меня не работаешь!..
– Подождите! – раздалось за их спинами, и дверь кабинета вновь с грохотом закрылась.
Мужчины обернулись, и Иньяцио стремительно приблизился к ним.
– Подождите, мсье Герардески! Не торопитесь!..
– Это что еще такое?! Ты почему опять вламываешься в мой кабинет без приглашения?!
– Мсье, я прошу Вас дать мне пять минут! Выслушайте меня!
– Да, кстати, мсье Франсуа, давайте выслушаем его? Он нам расскажет все недостающие подробности! Ты ведь расскажешь нам, Иньяцио? Как все было?
– Расскажу.
Герардески кивнул и жестом предложил начать повествование. Иньяцио посмотрел на де Винсента, тот – на него. Де Винсент был бледен, словно приведение. Его глаза казались сейчас почти совсем бесцветными.
– Мсье Герардески, я Вас прошу отменить Ваше решение и оставить мсье Франсуа в качестве управляющего!
– Что???.. Оставить в качестве управляющего?!..
– Да! Потому что он ничего не сделал.
– Не сделал?! Он снова пил из тебя кровь! – закричал Максимиллиан, окончательно выходя из себя. – Что?! Разве не так?!
Франсуа де Винсент зажмурился и отвернулся. Больше всего на свете сейчас ему хотелось придушить этого мальчишку!!! Придушить… или избить ногами… или...
– НЕТ.
В кабинете повисла на мгновение почти мертвая тишина.
– Что ты сказал?.. – почти спокойно задал вопрос хозяин поместья, настолько он удивился услышанному.
– Я сказал – нет! Вы не ослышались, мсье. Мсье Франсуа этого не делал.
– Чего он не делал? Ты хочешь сказать, что он не кусал тебя? – усмехнулся Герардески. – Ну да, он просто разрезал тебе губу… чем ты там говорил? Бритвой?
– Лезвием.
– Да, действительно, бритвы слишком безопасны…
– Да, мсье, все правильно. Губу разрезал лезвием.. только не он, а я.
– ???
– ???
– Мсье Герардески, я сам себя поранил. Мсье Франсуа не имеет к этому отношения.
– Иньяцио, не пытайся его выгородить! Я видел записи камер видеонаблюдения, – отмахнулся его хозяин. – Я видел, как он вошел к тебе на цоколь…. А потом вы оба появились, и ты был весь в крови! Или ты и это станешь отрицать?
– Нет, мсье, все правильно. Мсье Франсуа в самом деле заходил в мою комнату… и очень вовремя.
– Как это?
– Я действительно сам разрезал себя… а мсье просто появился вовремя и… и не дал мне довести задуманное до конца!
– Иньяцио, черт побери, говори толком, что ты там «задумал»?! Неужели ты надеешься, что я поверю в этот бред? Поверю, что ты сам себе хотел губы разрезать???
– Мсье Герардески, это правда. Мсье Франсуа вошел, я обернулся, рука дрогнула, и… – он перевел дыхание и сказал: – Я хотел… я хотел полоснуть себя по горлу, но… рука дрогнула и… и вот я перед Вами.
– ???
– ???
Герардески переводил взгляд с одного на другого.
– Франсуа! Что он несет?!
– Я сказал Вам правду, мсье.
– Заткнись! Франсуа?!
– Ммм… я в самом деле вошел именно в тот момент, мсье, – подал голос управляющий.
– Все так и было?
– Да, мсье.
– ХМ!
Молчание длилось на этот раз слишком долго.
– Ну… и кто из Вас врет?... – прищурился хозяин поместья. Потом снял трубку телефона внутренней связи: – Мсье Сингха ко мне!
Сингх появился через минуту. Словно он тоже был все это время по ту сторону двери.
– Мсье Сингх!
– Да, мсье Герардески?
– Вы видите этих двоих?
– Вижу, мсье.
– В карцер! Обоих!
– ? Обоих, мсье Герардески? Но один из них – Ваш управляющий…
– Вы не ослышались, мсье Сингх. ОБОИХ!
Раджив Сингх чуть улыбнулся своей дежурной дипломатической улыбкой и почтительным жестом пригласил обоих следовать за ним.
– Ты что, в самом деле хотел перерезать себе горло? – прищурился Франсуа, когда все трое уже были в подвале.
– Нет. Но в конце концов... какая разница?... Днем раньше… днем позже… что изменится?
– Что?!... – опешил де Винсент и, пользуясь тем, Сингха сейчас не было рядом, прижал юношу к стене и наклонился к его лицу слишком близко: – Не смей!... Слышишь?!.. Ты это сделаешь, только когда Я тебе разрешу! Понял?! Только Я решаю, как долго тебе жить! А ты мне пока нужен.
Иньяцио долго и молча смотрел в его глаза. Потом грустно усмехнулся:
– Я ЕЙ не нужен. При чем тут Вы…
====== LXXV. Тайна Франсуа де Винсента ======
Иньяцио шел по коридору второго этажа, прислушиваясь к тишине вокруг и попутно выключая лишнее освещение. За последнюю неделю гости вселились почти во все комнаты в этом крыле, и работы прибавилось. Но час был поздний, и все уже спокойно спали. Стоп! Нет, похоже, спали не все… Молодой человек заметил, что одна из дверей приоткрыта, и из щели пробивается яркий луч света. Может, что-то не в порядке? Иньяцио подошел ближе и с удивлением обнаружил, что это – комната управляющего гостиницы, на двери красовалась табличка с номером сто тридцать три. Ну да, это та самая дверь. Очень странно, что она сейчас открыта. Юноша прислушался – внутри было тихо. Он осторожно постучал.
– Мсье Франсуа! Вы здесь?...
Никто не ответил, и Иньяцио осторожно постучал еще раз. Почему-то сейчас в памяти всплыли события двухмесячной давности, когда вот так же Франсуа де Винсент вошел к нему в каморку… тот, наверное, тоже стучал, но Иньяцио тогда был в таком состоянии, что не услышал…
Стук повторился. И результат повторился. Юноша нахмурился. Подождал еще немного и вошел.
– Мсье Франсуа?..
В комнате действительно горел яркий свет, слишком яркий для этого времени суток. Управляющий «Жиневры» сидел на своей постели, спиной к двери и никак не реагировал на вопрос.