Не опоздай...
Шрифт:
– А что у меня с лицом, мсье Герардески?.. – отозвался юноша, выкладывая на стойку наличные и документы к ним. – Это просто… небольшая царапина.
– Правда? – участливо улыбнулся его собеседник, и в голосе проскользнули стальные ноты. – И кто же тебя так… поцарапал?
Иньяцио пожал плечами:
– Никто. Я сам… случайность.
– И ты в таком виде общаешься с гостями?
– Нет, что Вы! Мсье Лоренцо поручает мне другие дела. Но через пару дней все заживет и я опять…
– Пойдем со мной! – перебил его Герардески, не дав закончить фразу.
Иньяцио быстро убрал конверт с наличными в одну из сейфовых ячеек и направился следом за хозяином, все еще не выпуская из рук пустой контейнер.
Мужчины оказались в кабинете врача, и Натэлла удивленно посмотрела на них.
– С приездом, мсье Герардески!.. Что-то случилось?.
– Нет, мадам. Просто одолжите мне пару перчаток и не обращайте на нас внимания, – отозвался Максимиллиан, поворачиваясь к Иньяцио, и тому пришлось подойти ближе.
Хозяин поместья молча разорвал тонкую упаковку и натянул гигиеническую перчатку на одну руку. Потом потянулся этой самой рукой к стоящему перед ним и аккуратно отлепил пластырь от раны.
– И это ты называешь «небольшой царапиной»?
– Э… мсье…
– Как Вы думаете, мадам Натэлла, за пару дней эта небольшая царапина исчезнет?
Женщина приблизилась к пациенту и усмехнулась:
– Мсье, я ценю Ваше чувство юмора, но подобные вещи заживают довольно долго. Минимум неделя. Да и потом мне придется некоторое время гримировать рубец, если Вы собираетесь вернуть Иньяцио к его прежним обязанностям.
– Собираюсь, – кивнул Герардески. – Но почему так долго?
– Ну, видите ли… у раны слишком гладкие края, поэтому клетки срастаются очень медленно. Я могла бы Вам объяснить эти медицинские особенности клеточного роста подробнее…
– Не надо подробнее! Спасибо. Подробнее будет объяснять ОН. Я слушаю тебя!
Последняя фраза была обращена к Иньяцио. Тот вздохнул.
– Мсье, мне очень жаль, что я Вас так подвел… но я постараюсь…
– Заткнись. Еще раз. Что. У тебя. С лицом?!
– Я порезался.
– Чем?
Иньяцио опустил глаза.
– Бритвой… когда брился.
– Хм! – громко фыркнула на это мадам врач из своего кресла.
Оба молча посмотрели на нее. Потом посмотрели друг на друга.
– Бритвой, – задумчиво повторил Герардески.
– Мсье, я…
– Ладно, иди работай!
– Мсье Герардески, это правда была досадная случайность! Я просто…
– Возвращайся к работе, я сказал!
Иньяцио кивнул и направился на кухню. Кажется, пронесло… Однако он ошибся.
– Ну как, сынок, твой мсье Бовэ остался доволен?
– Да, ваши пирожки вне конкуренции, как всегда! – улыбнулся юноша, наливая себе чашку чая.
– Я знаю, что мои пирожки самые вкусные на острове, – нетерпеливо согласилась шеф-повар, – ты мне скажи, он их сам ел?
– При мне – нет.
Женщина возмущенно всплеснула руками:
– Ну что ты будешь делать с этим упрямцем! Я же специально сделала его любимый штрудель! И мясные пончики!...
– Не расстраивайтесь, мадам Луиза, Эркюль обязательно все их прикончит перед самым открытием!
– Правда?.. Ой, Иньяцио, ты специально это говоришь, чтобы меня успокоить!.. – покачала головой женщина и заметно надулась, продолжая колдовать над кастрюлями. – Еще скажи, что он всегда так делает!...
– Ну что Вы! Только если дело касается Вас лично! – подмигнул Иньяцио.
Мадам Луиза продолжала хмуриться, но было видно, что она явно польщена.
– Что случилось, Оксана?
– Да, почему у тебя такое лицо? – кивнул молодой человек, приглашая ее за стол: – Присядь, рассказывай!
– Ой, что я сейчас видела! Вы даже не представляете! – закатила глаза горничная, усаживаясь рядом с ним.
– Что?
– Там… Герардески и мсье Франсуа!..
– Вот как? А я уж думала, что кошка спустилась на парашюте! – фыркнула мадам Луиза.
– Ну что Вы такое говорите!... Спасибо, Иньяцио, – почти покраснела девушка, когда он налил ей чашку чая, – Но если бы вы оба знали, ЧТО я только что видела, то точно перестали бы смеяться и сами побежали посмотреть!
– ?
– ?
– Так вот! Мсье Герардески так напустился на мсье Франсуа, что прямо цирк!
– Что, накричал на него?
– Нет, лучше!.. – заверила ее девушка, наспех дожевывая сладкий пирожок. – Мсье Франсуа разговаривал в холле с мсье Лоренцо… Потом появился мсье Герардески… схватил мсье Франсуа за плечо и буквально потащил его в свой кабинет!... И еще сказал что-то вроде «Ты доигрался!... Я тебя предупреждал!..»… А потом из кабинета раздались крики и даже что-то разбилось там… Иньяцио, куда ты??... Иньяцио!.. Когда я говорила, что вы все бросите и побежите на это смотреть, я не имела ввиду так буквально!...
Но молодой человек уже не слушал ее. Он выскочил из-за стола как пробка из бутылки с шампанским. Выскочил, и помчался к кабинету хозяина… Действительно, такое оставлять без внимания ему никак нельзя!
– … я не желаю больше ничего слушать!
– Мсье Герардески, но я тут совершенно ни при чем! Я его не трогал!!!.. Почему Вы мне не верите?!..
Оба голоса так отчетливо разносились по первому этажу, что и служащие, и мимо проходившие гости невольно останавливались и с интересом пытались понять, в чем же дело?.. Внезапно тяжелая дубовая дверь кабинета захлопнулась, словно пушечный выстрел, и разом прервала все «веселье». Скандал, конечно же продолжался, но теперь до зрителей не долетало ни звука. И постепенно все стали расползаться по своим делам.
– ..Сегодня же! – гремел Герардески, страшно сверкая глазами. – Сегодня же я позвоню Пьеру, и скажу ему, что наш договор аннулируется! Собирай свои вещи и выметайся отсюда!
– Мсье!..
– Я тебя предупреждал, Франсуа! Предупреждал, что если ЕЩЕ ХОТЬ РАЗ… ты посмеешь его укусить!
– Но я его не кусал, как Вы не понимаете этого! – в отчаянии закричал де Винсент, стукнув кулаком по столу, разделявшему сейчас его и его собеседника.
– Все!.. Разговор окончен. Убирайся отсюда! Или нет… лучше пусть твой профессор вышлет за тобой охрану!