Не опоздай...
Шрифт:
– Как нет?? – крайне удивился Иньяцио. – Почему?
– Я вообще, – он заговорчески понизил голос, – я вообще вчера не сделал ни одной ставки!
– Ох, мсье, Вы меня удивляете! – покачал головой молодой человек и тут вспомнил, зачем пришел: – Мсье, отдайте мне, пожалуйста, письмо для мадемуазель Анны. Она просила.
– Письмо?
– Да. Письмо… или посылка… что-нибудь.
– Но для мадемуазель Анны ничего нет.
– Что?.. Как нет? Совсем ничего?
– Совсем! – Мужчина развел руками и улыбнулся: – Для мадемуазель Анны ни вчера, ни сегодня почты не было.
– Вот как?.. Жаль.
– Должно быть что-то важное?
– Не знаю… Вроде нет, – пожал плечами Иньяцио. – Но если что-то появится, пожалуйста, дайте мне знать, мсье.
– Договорились.
– Анна?..
Она выглянула из ванной с расческой в руках.
– Ну что? Принес?
– Нет. На твое имя почты пока не было, – сообщил молодой человек и улыбнулся: – но как только что-то появится… Что такое?... Amore, что с тобой?...
Девушка закрыла лицо руками, пошатнулась и прислонилась к стене. Иньяцио тут же оказался рядом.
– Анна, что с тобой? Я сказал что-то не то?.. – Он взял ее ладони в свои и с тревогой заглянул в лицо. – Что случилось?...
– Я не хочу…
– Что?..
– Господи, как я не хочу этого делать!... Я так надеялась, что он ошибся, и улетать никуда не придется…
– Кто ошибся? Что случилось?!
– Эрнест…
Молодой человек обнял ее и усадил на кровать.
– Успокойся, пожалуйста!.. Эрнест должен передать что-то важное, да?
– Угу…
– А он улетел куда-то и не сделал этого? – пытался понять ее приятель.
– Нет… Иньяцио… Дело в том, что лететь должна я.
– ???
– Да, – поднялась на ноги девушка, глядя на него, – Понимаешь… Эрнест действительно должен был передать мне какие-то бумаги… но что-то пошло не так, и теперь нам надо ехать… Вообщем… я уезжаю, Иньяцио. Сейчас.
– Уезжаешь? – он тоже встал, сделав попытку опять обнять ее, но Анна остановила его. – А, я понял! Ты едешь куда-то с Эрнестом. Не волнуйся, я отвезу тебя! По работе, на пару дней?
– На пару недель.
– ???
– Он так сказал.
Раздался осторожный стук в дверь и в комнату заглянул один из охранников:
– Мадемуазель, там внизу такси приехало… за Вами. Вы ведь едете в аэропорт? Водитель передал Вам вот эту карточку.
– Такси?.. – удивилась девушка, бросая взгляд на полученную визитку Эрнеста. – Так быстро?... Эрнест все предусмотрел… Да, я уезжаю… Пожалуйста, отнесите вниз мой чемодан.
– Хорошо мадемуазель, – кивнул охранник, и исчез в коридоре с ее багажом.
Оставшись одни, молодые люди растерянно смотрели друг на друга, не в силах вымолвить ни слова. Наконец, Иньяцио сказал:
– Ты уезжаешь на две недели?
– Да, Иньяцио… Я уезжаю. С Эрнестом. На две недели… нужно решить кое-какие вопросы… я потом тебе все расскажу.
– Ты сказала, что должна «лететь»… Ты улетаешь… на материк? – Зловещая догадка внезапно почти лишила его голоса.
Она молча кивнула.
– Нет.
– Иньяцио…
– Нет!..
Он продолжал отчаянно мотать головой и опять сделал попытку взять ее за руку. На этот раз ему удалось.
– Иньяцио, послушай, это ведь не надолго! Всего две недели… ну, может быть… три, если возникнет что-то непредвиденное. Иньяцио? Ты меня слышишь?
Вместо ответа он вдруг поцеловал ее руку и посмотрел ей в глаза. В его взгляде читалась сейчас пронзительная мольба, удивившая ее.
– Я тебе обещаю, что это ненадолго! Я сама не рада такому повороту, но…Я же буду с Эрнестом… и мы скоро с тобой увидимся, – девушка попыталась улыбнуться.
– Ты не вернешься, – наконец произнес он эти страшные слова, поверить в которые было выше его сил. Только не сейчас! Не сегодня! В этим солнечным утром!...
– Дорогой мой, ну что за глупости ты говоришь? – воскликнула Анна, проведя ладонью по его щеке. Щека была бледной. Он весь почему-то вдруг побледнел и смотрел на нее так… словно она и правда не собиралась больше возвращаться! – Я вернусь. Это всего лишь деловая поездка. Не более… Ну, правда, Иньяцио, почему ты вдруг решил, что… мы больше не увидимся??..
Он продолжал жадно смотреть на нее, словно старался запомнить каждую черточку ее лица, и выражение глаз у него было такое…
– Потому что… – хрипло начал он и запнулся, – потому что… так оно и есть, amore… Ты уезжаешь. Я остаюсь. Это должно было когда-нибудь случиться… но я надеялся…
– Иньяцио! Прекрати! – воскликнула она, испугавшись не на шутку, и он вздрогнул словно от пощечины. Вздрогнул и отступил назад.
– Помнишь, я когда-то говорил тебе, что… что нам нужно было остановиться… тогда… несколько недель назад? – он слышал собственный голос словно со стороны, и не узнавал его. Каждое слово давалось с трудом.
– Ну и что? Не нужно нам останавливаться! Не придумывай! Все будет хорошо, просто для этого мне необходимо решить некоторые вопросы…
– Я понимаю. Да… Анна, как я хочу тебя остановить сейчас!... Но я… Я всего лишь «часть сервиса этого заведения», как правильно сказал когда-то мсье Франсуа… Нет, подожди, пожалуйста!... Я… я понимаю, у нас остались считанные минуты… но я хочу сказать… я счастлив, что встретил тебя… Вас, мадемуазель… это были самые лучшие месяцы в моей жизни, правда… И я благодарен Вам за каждое мгновение, что мы повели вместе и…
– Иньяцио!
Он снова отступил назад и сделал неопределенный жест рукой, словно пытаясь остановить ее, и продолжал. Голос его почти охрип, в глазах застыла безысходность.
– Я не сошел с ума, мадемуазель, я все прекрасно понимаю… Я понимаю, к сожалению, немного больше, чем следовало бы в моем положении, и я отдаю себе отчет, что… – он опять запнулся на этой смой фразе, но все же взял себя в руки с сказал вслух: – что сейчас мы видимся с Вами в последний раз. Вы покидаете гостиницу… и больше не вернетесь.