Не опоздай...
Шрифт:
– Ну уж нет! Я знаю, кто может тебе помочь! – с этими словами девушка выбежала из помещения и направилась наверх.
Оказавшись в холле, Анна огляделась – новые постояльцы регистрировались на ресепшне, горничная поднималась по лестнице наверх… Девушка направилась к выходу, намереваясь как можно скорее добраться до скайпа в трактире Эркюля, но вдруг резко остановилась – массивная дубовая дверь справа оказалась приоткрытой! Это, если верить рассказам, был личный кабинет самого Максимиллиана Герардески. И сейчас хозяин находится здесь! Она знала, что без предварительной договоренности к этому человеку попасть невозможно, но ей было наплевать – времени оставалось слишком мало. Девушка взялась за ручку двери и решительно вошла внутрь, плотно прикрыв ее за собой. Кабинет был просторным и очень солидным, в английском стиле, вся мебель из натурального темного дерева, кожаные кресла…. Впереди – массивный письменной стол, по обеим сторонам высоченные стелажи, сплошь заставленные книгами, часть из них явно были изданы не позже девятнадцатого века. За столом сидел мужчина средних лет в ооочень стильном сером костюме, волосы тронуты сединой, европейское лицо… Он что-то писал при свете настольной лампы, девушка заметила ноутбук и несколько телефонов рядом с ним.
Анна набрала в грудь побольше воздуха для храбрости и громко сказала:
– Здравствуйте, мсье Герардески!
Мужчина замер и поднял на нее глаза. Взгляд был сосредоточенный и почти сердитый. Она явно отвлекла его!
– Здравствуйте, – после паузы сказал он. Голос низкий и ооочень внушительный.
– Вы ведь Максимиллиан Герардески, верно?
– Да.
– Мне необходимо с Вами поговорить. Сейчас! Это крайне важно!... Меня зовут Анна, я снимаю комнату в Вашей гостинице.
Он молчал, разглядывая ее.
– Кто Вас пустил сюда?
– Никто. Я сама вошла. Мсье, прошу Вас, мне очень нужно с Вами поговорить! Вопрос жизни и смерти!
Немного театрально, ну и черт с ним! Зато он обратил на нее внимание.
Герардески молчал.
– Позже. Сейчас я занят. У меня очень важный разговор с Америкой.
– Америка подождет!
Он взглянул на нее, широко открытыми глазами и не сразу нашелся, что сказать. Да она и сама была чуть жива от страха в этот момент. Вот сейчас он точно вышвырнет ее отсюда! Но нет, мужчина молча жестом пригласил ее подойти и сесть в кресло перед его письменным столом, что она быстро и сделала.
– Хм! У Вас два минуты!
Девушка снова набрала в грудь побольше воздуха и стала описывать проблему. Он слушал ее, не проронив ни слова.
– … и я очень прошу Вас повлиять на ситуацию и отменить наказание! Пожалуйста! Только Вы можете это сделать! – Анна наконец остановилась.
Герардески с любопытством рассматривал свою собеседницу. Наконец он сказал:
– Почему Вы решили, что я это сделаю?
– Но как же!... – растерялась она. – Вы – владелец этого заведения, здесь все принадлежит Вам, и только Вы можете…
– Нет.
– Что?..
– Я сказал – нет. Если Иньяцио оказался там, на это есть причина. И если он провинился, то будет наказан.
– Кнутом??!
– Послушайте, девушка! Чему Вы удивляетесь? Это обычный вид наказания, широко распространенный, например, в Саудовской Аравии.
– Но мы не в Саудовской Аравии, мсье!
– Совершенно верно. Мы на моей территории. Вы на моей территории. И здесь живут по моим законам!
– Но ведь это живой человек! И ваш мсье Франсуа вполне может убить его или покалечить, понимаете?! – почти закричала девушка.
– Мадемуазель! – жестко прервал ее Максимиллиан, стукнув ладонью по столу. – Вы преувеличиваете. Хорошо, я объясню Вам. Я не вмешиваюсь в работу моего поместья, я занимаюсь глобальными вещами. Я не указываю поварихе, КАК ей варить обед, я не мешаю конюхам подготавливать лошадей к скачкам. И меня не интересуют бытовые вопросы работы гостиницы. Для этого я держу двух компетентных управляющих. Они контролируют все процессы, следят за дисциплиной… и так далее. Всё здесь функционирует по определенным правилам. И ВСЕ, повторяю – все! – обязаны им подчиняться. Если выявлено нарушение – оно немедленно пресекается! Пресекается жестко. И никто никого не убьет, мадемуазель. Это тоже запрещено правилами.
– Но, мсье!.. Тогда объясните мне, пожалуйста, какое место в Вашей иерархии занимает Иньяцио? Он как будто заключенный! Шаг влево, шаг вправо – расстрел…
Герардески слегка усмехнулся.
– А Вы забавная! Еще никто не осмеливался входить ко мне без разрешения и что-то требовать от меня!
– Простите, мсье. Но я прошу не для себя!...
– Да, да, я понял… Вас интересует этот мальчишка? Он – моя собственность.
– То есть как??...
– Очень просто. Я его купил.
– ??? – девушке показалось, что она ослышалась. – В каком смысле – купили?
– В прямом. Я заплатил за него два миллиона евро.
В голове у Анны вдруг всплыла информация, что неплохую квартиру в Италии, например, можно купить за сто тысяч евро… Два миллиона… Два миллиона…
– Все равно, я не понимаю, мсье Герардески, простите… Мы живем в двадцать первом веке! Разве можно так просто купить ЧЕЛОВЕКА???
– Хм… «Так просто» нельзя. Все было не так просто… Ну хорошо! Я Вам скажу… Я. Его. ВЫкупил. Семь месяцев назад. Он вляпался в одну неприятную историю. И я, можно сказать, спас его.
– Спасли?? От чего?
– От кого! Он оказался в руках торговцев людьми. Мальчика хотели продать на органы.
– Что???...
– Сам он говорил, что напился в баре, и как оказался у них – не помнит…
– Мсье… и что, он всю жизнь теперь будет….
– Ну почему же всю жизнь? Через семь лет… даже меньше… когда он отработает все вложенные в него деньги, я отпущу его.
– Семь лет!... Мсье Герардески, а если… если Вам вернуть эти два миллиона? Вы отпустите его?
– Нет!
– Почему?
– Потому! Я отпущу его через семь лет, а пока он будет здесь. Это все. Всего доброго, мадемуазель! Не хочу больше отнимать у Вас время.
– Мсье Герардески! Пожалуйста! Я Вас очень прошу, отмените…наказание! Можно же придумать что-нибудь менее болезненное! Пожалуйста! Стоит Вам только один раз вмешаться….только один раз!...
– Всего доброго, мадемуазель! – услышала она жесткий ответ.
Как Анна снова оказалась в подвале, она не помнила. Ноги были ватными и плохо слушались ее, в голове шумело… Два миллиона… Семь лет….