Не опоздай...
Шрифт:
– Что ты делаешь?
– Мне мокро!... Не люблю, когда мокро, – объяснил он, пытаясь свернуть предмет одежды в руках.
Девушка отобрала у него рубашку, встряхнула ее и повесила на спинку стула.
– Где у тебя сменная одежда?
Он лучезарно улыбнулся и развел руками:
– Ее нет!
– Как нет?
– У меня только один комплект… Тебя смущает?
– Да нет…
Он поймал ее взгляд и демонстративно натянул покрывало до подбородка.
– Не дурачься! – строго сказала она.
Он тоже смеялся, стреляя хитрющими глазами вокруг. Потом откинул покрывало, чуть подвинулся на кровати и предложил:
– Иди ко мне.
– Нет.
– Пожалуйста, Анна!
Она осторожно приняла горизонтальное положение у него под боком, но Иньяцио тут же обхватил ее руками и уложил себе на грудь, она ловко перевернулась на нем и оказалась с ним лицом к лицу. Ее ноги лежали на его ногах, а волосы падали по обеим сторонам от его лица, образуя подобие шалаша.
– Иньяцио!
– М?
– И как это называется?
– Это называется «послеобеденный отдых», – улыбнулся он и, вновь мягко уложив ее плечи и голову себе на грудь, прошептал в самое ухо: – Расслабься и закрой глаза…
Она попыталась, чувствуя щекой его горячую кожу, но вдруг почти хрюкнула от смеха.
– Что?..
– Я представляю, как сейчас сюда войдут, а мы тут с тобой…
Он улыбнулся, закрывая глаза и крепче приживая ее к себе и тут же услышал стук в дверь!
– Иньяцио! Это Оксана! Ты здесь?...
Молодые люди испуганно «проснулись» и уставились друг на друга.
– Ну? Что я говорила? – прошептала Анна, спрыгивая на пол.
– Мне велели у тебя убраться!.. Открой, пожалуйста!
– Конечно, Оксана! Ключ от палаты у мадам Натэллы! – громко ответил Иньяцио, уводя Анну в ванную комнату. – Это всего минут на пятнадцать… подождешь меня?
– А куда мне деваться? – девушка шагнула в душевую кабину и задернула занавеску. – Заходи в гости, когда она закончит смахивать пылинки…
– В душ?
Анна выглянула из-за голубой занавески и строго погрозила ему пальцем. Юноша послал ей воздушный поцелуй и выскользнул в комнату, плотно затворив за собой дверь.
– Наконец-то я тебя увидела! – раздался за стеной почти счастливый голос горничной. – Иньяцио, как ты?
– Все прекрасно, вот… лежу… ем… сплю…
– А я работаю… все без тебя скучают! Когда тебя выпишут?
– Не знаю… через несколько дней.
– Все так серьезно? У тебя температура? Или может быть… травма? – испугалась девушка, быстро смахивая мокрой шваброй не существующую пыль с пола.
– Нет, я в полном порядке… не волнуйся! Просто отдыхаю… А как твои дела? Как песня?
– Песня?.. Без тебя она совсем не пишется!.. Я работаю все время… и тоже скучаю…
Она остановилась и посмотрела на него:
– Кажется, мы так давно не виделись с тобой, Иньяцио… Говорят, в том госпитале тебя хотели разделать на органы!...
– Нуууу… не преувеличивай! Врут. – Весело пожал плечами молодой человек. – Мы просто немного въехали в дерево… и пришлось мсье Франсуа отвезти в больницу.
– Да, бедный мсье Франсуа! У него до сих пор шишка на лбу! А ты? Точно не пострадал? Не ушибся? Скажи мне. Я так волновалась!..
– Я? Да что со мной будет? Я везунчик!... Эээ.. а вот этого не надо!
– Что? – горничная обернулась у самой двери в ванную.
– Оксана, – подошел он к ней, забирая у нее из рук швабру, – давай, я сам все сделаю? А ты отдыхай! Посиди вот здесь… – он усадил ее на стул и протянул блюдо с фруктами, оставшимися от завтрака. – Угощайся, пожалуйста!
– Ммм… но, Иньяцио! Это же моя работа, убирать помещения… Ты не должен это делать за меня!
– Не спорь, пожалуйста! Я хочу, чтобы ты отдохнула, – юноша наклонился и поцеловал ее в щеку. –Посиди здесь, я сейчас…
Оксана засмущалась и покраснела от неожиданности. Утратив бдительность, она осталась сидеть на стуле, медленно взяв в руки грушу, но забыв попробовать ее. Так и вертела фрукт в руках, пока он не появился из ванной. Оказавшись в ванной комнате, молодой человек быстрыми движениями протер там пол и захватил пакет с мусором.
– Помочь? – услышал он тихий голос.
Анна выглянула из-за занавески и с интересом наблюдала за ним.
– Нет, что ты!... Я сам все сделаю.
– И певец, и полиглот… и клининговых дел мастер! Потрясающий мужчина!
Он остановился и внимательно посмотрел на нее. Потом улыбнулся и скрылся за дверью со шваброй и мешком мусора в руках.
– Кстати, завтра приезжает мадемуазель Фабье, – вдруг сообщила Оксана, когда он передал ей ее «рабочий инструмент».
Иньяцио замер, не веря свои м ушам.
– Элен? – пропавшим голосом уточнил он.
– Да, кажется так ее зовут. А что такое? Ты не хочешь с ней опять встретиться?
– Думаешь, меня кто-то будет спрашивать, чего я хочу?
– Ой, Иньяцио! – посочувствовала ему девушка.
– Не переживай! Это ведь случиться только завтра? А я вообще-то «болезный»… может и обойдется.
– Ничего не обойдется, глупенький, она уже спрашивала о тебе!
– Когда?
– Сегодня. По телефону. Я сама слушала, как мсье Франсуа упоминал твое имя в разговоре с ней.
– Оксана! Но в гостинице нет «внешней» телефонной связи! Как ты могла слышать?
– Он говорил с ней в кабинете мсье Герардески, а там есть связь, ты же знаешь.