Чтение онлайн

На время.

Ингрид же ещё с рычанием пометалась по конторе, пиная попадавшиеся на пути тяжёлые табуреты и лавки. Деревяшки гремели, отлетали и падали – некоторые ей же самой на ноги, что успокоения, понятно, не добавляло. Поэтому когда в распахнутую настежь дверь деликатно поскреблись, она, круто развернувшись, рявкнула:

– Ну, что ещё?! – прямо в лицо не вовремя заглянувшему Найдёнышу. Увидев, как тот в натуральном испуге влепился спиной в косяк, проворчала тоном ниже, всё ещё исходя огнём и ядом: – А, это ты!..

Плюхнулась в кресло. Мрачно уставилась на залитые чернилами только что кропотливо сведённые счета: начинай сначала! Что за кракенёныш проклятый!

Парень прошёлся по конторе, поднимая и расставляя мебель. Собрал в стопочку и аккуратно выровнял снесённые сцепившимися родственниками приходные-расходные книги. Прикрыл распахнувшиеся дверцы шкафчиков.

Ингрид следила за ним исподлобья, медленно успокаиваясь. Вот что этот… ч-чудак опять на себя нацепил?! Только отвернёшься, а на нём опять какая-то натуральная занавеска вместо нормальной одежды: мол, не могу, хозяйка, такое носить, ткань слишком грубая, кожу натирает просто до сыпи… И расцветка всегда вырви глаз, такую бы на корабельные флаги в открытом море, даже посреди шторма сразу заметишь! Всё больше алая, прямо под их цвет, цвет клана Пассат. Надо свозить его на ярмарку, прикупить, в самом деле, вещей из материалов хороших, добротных…

Точнёхонько подгадав момент, когда гнев хозяйки остыл, Найдёныш ненавязчиво примостился у её стола. Продолжил машинально наводить порядок и здесь: очиненные перья и ручки в одну сторону, карандаши шеренгой в другую, абак по правую руку Ингрид, чистую бумагу по левую. Огорчённо покачал головой, рассматривая испорченные счета – насупленная девушка вырвала те у него из рук, скомкала, с силой швырнула в сторону двери; бумага улетела недалеко, шлёпнулась на пол, хотя бросок был что надо. Вот так всё в её жизни: стараешься-стараешься, все силы вкладываешь, а толку – чуть!

Словно угадав её мысли, Найдёныш произнёс:

– Вы его не удержите.

Ингрид вновь вспыхнула, парень тут же вскинул ладони, как бы защищаясь от её гнева.

– Кто вас саму заставит делать то, что вы не желаете? И у вашего брата точно такой же нрав.

Ингрид вздохнула, обвела взглядом с детства знакомый кабинет. Кто заставит? Вот же она как миленькая сидит здесь, хотя должна и желает быть совершенно в другом месте.

– И что ты предлагаешь? Благословить мальчишку на рейд с пиратами? Да я свяжу его по ногам и по рукам и запру в сарае, пока этот циклонский пройдоха не уберётся!

– Но потом на остров прибудут другие, – резонно возразил Найдёныш. – Не будете же вы всю жизнь держать его взаперти?

– Мать бы только порадовалась, – буркнула Ингрид.

Чистая правда, между прочим. Иногда казалось, что у родительницы, кроме последыша, других детей и вовсе нет. Старшие сыновья уже взрослые, своих отпрысков полный дом. Дочь случилась малость малахольной, зато несколько лет родителям глаза не мозолила, семью не позорила. Вот и остался под боком единственный ма-аленький… Не от этой ли материнской любви-заботы и рвётся Питер куда-нибудь удрать – хоть к пиратам, хоть за самый Барьер?

Найдёныш как будто её мысли подслушал:

– Ваш брат уже вырос. Надо доверить ему какое-то важное дело.

Ингрид фыркнула:

– Дело? Счета вести для него, видите ли, слишком скучно, рыбачить слишком тяжело, кита бить – значит, уходить в море слишком надолго… Мне что же, бродячих актёрок нанять, чтобы его в работе развлекали?

Найдёныш улыбнулся: в уголках очень тёмных глаз пролегли смешливые морщинки, подсказывавшие, что раньше, до появления на Кроне, парень улыбался куда чаще. И что не так уж он и юн, а то из-за своей хрупкости и гладкой нежной кожи лица и рук иногда кажется ровесником Питера.

– От актёрок и я бы не отказался!

– Не сомневаюсь, – мгновенно отозвалась Ингрид, – ты ведь работать тоже не слишком-то разбежишься!

Сказала – и тут же пожалела. Найдёныш перестал улыбаться, отдёрнул пальцы от карандашей, которые машинально поглаживал – словно она его по этим рукам отхлестала. Глаза опустил.

– Простите, хозяйка. Я буду стараться.

Пустое обещание! Досадуя на него и на себя, девушка отмахнулась.

– Да ладно! Ты, главное, у меня в падучей больше не бейся и ни с кем не ругайся!

– Не буду биться! – пылко заверил Найдёныш. – У меня, как в лодочный сарай переселился, припадка ни разу не было!

Отчасти и она в тех случившихся припадках виновата – не сразу поняла, что подарочек от Большого прилива жить на суше не сможет. В самом натуральном смысле. Да и кто бы догадался?

…Через пару дней лежанка больного оказалась пустой. Обнаружили его уже на берегу, без сознания, у самой кромки воды. Отвели душу в ругани, обратно утащили. На следующий день та же история. И через день. Словно Найдёныш упорно норовил утопиться. Или вернуться обратно в то неведомое место, откуда его принесло водой. Прямо хоть привязывай его! А и привязали.

И тогда парня начало бить в припадках. Страшное дело, кто видел – знает: глаза белые, на губах пена пополам с кровью от прикушенного языка, тело дугою… И знахарки и врач, на которого Ингрид не поскупилась, лишь руками разводили: может, последствия ушиба головы, может, воды нахлебался, а может, он вообще такой с детства, кто его знает? Чем бы всё закончилось – или парень оклемался бы, или окончательным инвалидом стал, а то и вовсе помер… кто знает. Помог случай. Во время очередного припадка отчаявшаяся Ингрид поволокла Найдёныша на берег – вдруг сведённые судорогой конечности в тёплой воде попустит? Хотя сейчас утверждает, что тогда тащила его просто топить, чтобы не мучился и её не мучил, и сколько в той мрачной шутке от шутки… Однако в воде не только тут же припадок прекратился, так ещё и чужак глаза открыл, заулыбался. Вот так чудо!

Со временем разобрались, конечно, что вовсе не нужно Найдёнышу постоянно в море мокнуть, словно дельфину какому-то, главное – чтобы под ним по большей части суток была вода. Кто-то из стариков припомнил: встречаются в океане племена, которым земля и не нужна вовсе, живут они прямо на сцепленных вместе плотах с парусами-вёслами, дрейфуют по воле волн и течения. Может, как раз такую водную деревню разрушило сильным штормом или тамошнего жителя волной с плота смыло? Ещё и Ингрид невзначай обнаружила, что в воде у парня уши закрываются перепонками, и, хотя запретила о том рассказывать (а то ещё начнут звать рыбоухим!), окончательно уверилась в версии морского народа.