Натурщик
Шрифт:
– Молчи ты! Помощничек!.. Он - мальчишка…
– Судя по всему, этот мальчишка зарезал героя, как цыпленка.
– Такое невозможно.
– Если бы герой был жив - его лайф-карта отозвалась бы на запросы поисковиков.
– А ты вспомни Тезея!
Тезей, хоть и был вылеплен с интеллектом, полагающимся, по мнению Просперо, древнему греку, однако сообразил, что странный бугорок в области правой лопатки появился неспроста. Он уговорил кого-то надрезать кожу. Неизвестно, что сказали древние греки, увидев круглый кусочек пластика с серебряными усами, но связь с Тезеем была надолго утрачена, и десятина с добычи стала являться только после вмешательства полевых агентов диспетчерского центра.
Ждать сигнала пришлось довольно долго. Ариэль и Просперо даже переругиваться устали. Наконец раздался характерный писк - и они разом повернулись к экрану.
– Соединяю, - сказала диспетчерша, и тут же серебряная стенка ее кабинета пропала, зато появилась черная земляная стена, разрытая, будто на дне оврага метался обезумевший носорог.
Юрка в одной грязной рубахе стоял на четвереньках возле ручейка, хватал горстью воду и умывался.
– Ну, что ты скажешь в свое оправдание?
– спросил Просперо.
Юрка испуганно повернул голову. В трех метрах от него висел в воздухе Просперо - правда, виден он был лишь по пояс, но от того не менее грозен. За левым плечом мастера маячил Ариэль.
– А что я? Что - я?!
– закричал Юрка.
– Думали от меня этой несчастной тыщей отделаться?!
– Не надо, учитель, - быстро сказал Ариэль.
– Не надо его воспитывать! Он сам свою дорогу выбрал. Пока его еще щадили. Когда исполнится шестнадцать - бить будут по-настоящему.
– Хорошо, - согласился Просперо.
– Но я должен понять одну вещь. Почему он сейчас сидит в овраге? И не первый день сидит! Он же городской ребенок.
– Ты как сюда попал?
– спросил Ариэль.
– Говори живо и не вы-еживайся. Иначе тут и останешься.
– Ну, как попал? Это все вы виноваты. Я же здорово играю, я систему понимаю, в игре главное - система, - забубнил Юрка.
– А тут, как назло, ничего не получается, и всякие гады с советами лезут, и воруют, и кости у них фальшивые…
– Погодите, учитель! И чем же мы виноваты?
– Вы всё у меня отняли и ему отдали!
– пылко заговорил Юрка.
– Всё, понимаете? Я во что играть ни сяду - обвал полный, трындец!
– А с ним ты что сделал?
– спросил, стараясь держаться спокойно, Просперо.
– Ну, что… я думал, все ко мне вернется, и фарт, и соображалов-ка, и вообще…
– Ты куда его девал?
– Вытащил - и в речку… - понуро признался Юрка.
– И все равно ни хрена не выходит! Ведь не мухлевал! Я только стаканчик в руке долго держал! А они сразу на меня с кулаками… и деньги пропали!..
– С автоматом-то легче, - согласился Ариэль.
– Автомату на тебя начхать, он только свою арифметику знает. А тут живые люди, и те еще сволочи.
– Но я должен был выиграть! Вы же его с меня срисовали! А он должен выигрывать всегда! В любой игре! Наверняка! Значит, и я!..
– Вот теперь мне все ясно, - произнес Просперо.
– Молчи, Ариэль. Значит, ты нас подслушивал и знал, что этот герой - самый удачливый в мире игрок. Ты хотел попасть туда, где играют на мешки золота и ящики бриллиантов. И ты действительно попал. Но ты главного не расслышал.
– Учитель, вы просто не знаете игроков. Он слышал, но не понял, потому что у него в ушах золото звенело, - вмешался Ариэль.
– Может, и так. Ты бы спросил прямо - мы бы тебе, дураку, и объяснили, что такое герой. Думаешь, за что им, героям, все эти штуки полагаются - крылья, способности всякие: сквозь стенку проходить или там водой дышать? Ты десятину видел, которую они мне присылают, а куда остальная часть добычи девается, подумал? Герой придумывается, мастерится и отправляется в мир, где он необходим. Туда, где нужно испуганных и в угол загнанных собрать и в бой повести. Туда, где слабых обижают. Туда, где сатанинская сила власть взяла. Вот для того им и крылья, для того и интуиция. Тот, кого ты в речку спустил, должен был к королевскому двору пробиться и с королем-убийцей на жизнь обреченных узников в карты сыграть. Вот так они мной закляты! Они миру - добро, мне - моя скромная десятина, которую я, поверь, потом и кровью заслужил! А не будут творить добро - и способностям их грош цена! Ты же, дурак неописуемый, хотел пуд золота выиграть - и ничего больше! Теперь понял?
– Не надо, учитель, - уже всерьез забеспокоился Ариэль, потому что Просперо, задав последний вопрос, взялся за сердце.
– А ты пойми наконец: для тебя важнее всего игра и выигрыш, они для тебя главная цель, а для него и игра, и выигрыш - только средство, его душа от них свободна! И потому он - герой, а ты…
– Мелкий кусок дерьма, - совсем по-простому подытожил Про-сперо.
– Я понял, Ариэль, с ним нужно именно так, а ты - цель, средство… Как будто он такие слова знает… В общем, хватит. Завершаем связь. Прощай.
– Стойте, стойте!
– закричал Юрка.
– А как же я?
– Как знаешь. Если сумеешь обойтись без игры - будешь как-нибудь жить в этом мире. Начнешь играть - тут тебя и забьют ногами окончательно. Потому что удачи тебе не видать! Это тебе не автоматы, - объяснил Ариэль, косясь на Просперо.
Он не ожидал от старика такой пылкой речи о добре и благородстве. Последние несколько лет он был убежден, что стариком движут два интереса - десятина и любопытство. Так Просперо мог бы заговорить давным-давно, случайно оживив своего самого первого героя. Надо же - проснулось… и дышит старик как-то подозрительно.
– Я назад хочу!
– Назад уже не получится.
– Мне тут жрать нечего! Какие-то сухари прислали, яблоки, разве это еда? У меня штаны отняли, сапоги, плащ…
– Проиграл, - поправил Ариэль.
– Ты что, думаешь, мы тебя кормить будем? Живи, как сможешь.
– Да постойте же!
– видя, что Просперо и Ариэль превращаются в силуэты, заголосил Юрка.
– Давайте я вам покажу, где его в речку спустил!
– А мы тебе за это - бутерброд с колбасой? Нет, натурщик, героя мы и без тебя найдем. Подумаем над ним, поколдуем, оживим, ошибки свои исправим - так ведь, учитель?
– поспешно спросил Ариэль.