Натурщик
Шрифт:
– Ты имеешь в виду лицо, телосложение, склад ума…
– Ну да, ну да! Это все - мое! На меня смотрели, а тебя делали! И теперь ты будешь выигрывать бешеные бабки, а я? Это я их должен выигрывать! Ане ты! Тебя… тебя вообще нет!..
Герой вздохнул.
– Речь идет о праве вступить в Большую Игру. Такую, где большие ставки. И тут, как видишь, я тебя понял…
Он был спокоен, чересчур спокоен для человека, которому сообщили такие новости. Да и человек ли он? Юрка вдруг сильно в этом усомнился.
– Хорошо, - сказал герой.
– Значит, предмет нашего спора - право вступить в игру. Прекрасно, сударь. Угодно ли разыграть это право в карты, в кости, в орлянку, в пальцы, в любую иную игру? Выбирай. Победитель забирает все, что тут есть: одежду, припасы, документы, - и отправляется в Лютецию-Северную добывать игрой честь и золото. Проигравший возвращается обратно.
– Я не умею в карты, - покраснев, отвечал Юрка.
– Жаль, вся Лютеция играет в «мушку» и в «тресет». Кости?
В руке у героя появились четыре кубика. Эти предметы Юрке были знакомы. И он думал, что уж играть в кости - проще некуда. Но ошибся! Герой тут же достал откуда-то листок желтой рыхлой бумаги, грифель в серебряной трубочке, начертил таблицу и, ехидно ухмыляясь, объяснил, как считают очки на самом деле. Юрка кое-что переспросил и получил кожаный стаканчик с костями. Как следует его встряхнув, он выкинул тройку, две четверки и шестерку. Герой вписал результат, взял стаканчик, встряхнул, но сразу выкидывать не стал, а задержал его в руке. Юрке даже показалось, что он пальцами прощупывает пятнышки на костяных боках.
Наверное, так оно и было: герой выкинул четверку, две пятерки и шестерку.
Юрка взялся за стаканчик, долго его тряс, потом замер. Похоже, в отношениях игрока с костями тоже была какая-то система, и герой ее уже освоил. Юрка потискал стаканчик, толстая кожа не мялась, но слегка пружинила. Пальцы уловили некое множество точек. Значило ли это, что кости полетят всякой мелочью вверх, а пятерки и шестерки окажутся на боковых гранях кубиков? Юрка еще раз встряхнул стаканчик, и выпавшие кости показали тройку, четверку, пятерку и шестерку. На очко больше, чем в первый раз.
Но герой, проделав ту же манипуляцию, выкинул две четверки, пятерку и шестерку. Вроде и немного, но обскакал.
Дальше игра складывалась точно так же: он обыгрывал Юрку то на очко, то на два и ухмылялся при этом, словно намекая - я могу и четыре шестерки выкинуть, но мне интересно подразнить тебя, сопливого. Это как-то смахивало на сложные отношения с автоматом, которого по особой схеме нужно подкармливать то одинокими жетончиками, то целым десятком.
И тут Юрка начал кое-что понимать.
Он мог бы обыграть героя запросто. В нем жила способность к созданию системы! Но эту способность изъял у него Просперо и переместил в голову героя, который, возможно, и не человек вовсе. У людей не бывает такой чистой и гладкой кожи, таких аккуратных ногтей…
Злость и обида проснулись вновь. Цифры на желтой бумаге свидетельствовали - это чучело, черепаха педальная, урод свинский, вот-вот обыграет Юрку. Большая Игра и Большой Выигрыш ухмылялись лягушачьим ртом трясущего стаканчик героя.
А в кармане Юркиных шорт лежало острое перо из крыла валькирии.
Видимо, Просперо чего-то недодумал, взращивая в герое интуицию. Получилось чувство, прекрасное для поединка, имеющего правила, но совершенно бесполезное при внезапной и безумной вспышке ярости.
Юрка не знал, откуда в нем это понимание человеческой анатомии. Он полоснул по горлу героя каким-то странным, не своим, совершенно не обдуманным движением. Но кровь хлынула, герой схватился за рану и повалился на пол, накрыв собой четыре костяных кубика.
– Сука, - сказал Юрка и сразу ощутил себя взрослым, сильным, значительным мужчиной.
– Ну, кто кого тут сделал?
Смерть героя должна была вернуть в Юркину голову все украденное. Он заткнул уши, чтобы не слышать хрипов умирающего, и искал в себе признаки этого возвращения.
А впереди была Большая Игра.
– Учитель, тревога!
– крикнул Ариэль.
– Скорее к экрану!
– Когда мы нашли его, он валялся в овраге и был весь в крови, - быстро говорила диспетчерша.
– По меньшей мере три дня не ел. Мы перекинули ему немного еды и лекарства…
Просперо в сером халате с засученными рукавами подошел, счищая на ходу с пальцев зеленый пластилин, и отодвинул Ариэля.
– Дайте связь с ним, - потребовал Просперо.
– А сами ищите того, другого… Диспетчерская служба, разрази вас гром! Ни одной камеры в транспортном боксе!
– До сих пор не возникало необходимости! Это ваша ошибка! Следить нужно за воротами! Мало ли кто у вас там бродит - а нам отвечать?
– А проверять боксы после возвращения вы тоже не должны?
– Спокойнее, учитель, - попросил Ариэль.
– Это ведь у них действительно впервые.
– Ну и что?
Просперо был зол на весь белый свет. Очевидно, герой должен рождаться в муках, говорил он себе, а когда он появляется на свет чересчур легко - жди неприятностей. Этот стройный мальчик-игрок возник словно по волшебству - и оказалось, что Просперо чего-то важного недодумал, недоделал героя, сам себе заморочил голову прекрасной идеей: как же, торжествующая интуиция, страшное оружие для борьбы со злодеями! А результат?
О результате ему доложили несколько дней назад. Транспортный бокс обслуживал еще двух мастеров рангом пониже, специалистов по героям, и вот некий персонаж с рентгеновским зрением пробовал в пути разные режимы и усмотрел на грязном полу пятна, которые определил как кровяные. Он, посылая десятину с первой добычи, сообщил об этом недоразумении своему мастеру, а мастер в ужасе связался с диспетчерским центром. Пришлось потратить кучу денег, и вот результат - героя не нашли, зато настигли беглеца, этого сволочного натурщика, знать бы заранее - он и близко бы к мастерской не подошел!
Ариэль вертелся, как угорь на сковородке, успокаивая то диспетчеров, то Просперо.
– Хорошо, будет вам связь, - сказала наконец знакомая дама в наушниках, - но ненадолго. Ждите сигнала.
Экран погас.
– Черт знает что!
– воскликнул Просперо.
– Как вообще могло случиться, что мерзавец залез в транспортный бокс? Что он там забыл?! Я ведь даже деньги для него приготовил - тысячу долларов и еще не помню сколько в рублях! Для мальчишки это - целое богатство!
– Он игрок, - напомнил Ариэль.
– Он потому и игрок, что ему всегда мало…