Натали
Шрифт:
И вот теперь она снова в этой же кондитерской, только уже не в реальности, а вообще непонятно где.
Под музыку Альбиони она просидела некоторое время за столиком, наблюдая за посетителями и рассматривая пирожные за стеклянной витриной, но дальше этого не пошло… Ничего примечательного в этом видении не было. И тогда Наталия, помня о данном себе слове, вышла из кафе и быстро пошла по улице, надеясь встретить газетный киоск или разносчика газет. И нашла что искала. Купила ворох газет на деньги, которые нашла в кармане жакета (те самые деньги, которые она достала из кармана мужчины из винного погреба), и только после того как они оказались у нее в руках, прекратила игру.
Она сидела перед роялем и, казалось, еще чувствовала аромат ванили кондитерской…
В руках ее были газеты. Понимая, что Луи, увидев газеты, тотчас отберет их у нее, она спрятала их на груди и, только запершись в своей ванной комнате, принялась просматривать свежеотпечатанные страницы.
Первое, на что она обратила внимание, была дата. 5 декабря 1997 года. Но что она могла прочитать, если газеты были на французском? От досады она чуть не заплакала. И почему она не догадалась зайти в какой-нибудь книжный магазин, чтобы спросить там русский вариант журнала «Paris Match»?!
Ей оставалось одно: как ребенку, смотреть картинки.
Она листала до тех пор, пока не увидела знакомое лицо. Кто этот мужчина? Откуда она могла его знать?
С портрета на нее смотрел молодой мужчина со светлыми прямыми волосами, он улыбался ей, как тогда… Но когда? Неужели это и есть Фредерик Байе, тот самый писатель-публицист, как его представляла Анна… «Точно, это он!»
И воспоминания нахлынули на нее с новой силой… Только эти воспоминания ассоциировались у нее почему-то с Луи Сора, словно она с ним совсем недавно говорила либо о Фредерике, либо об Анне…
Ее привел в чувство стук в дверь.
– С вами все в порядке? – услышала она ставший уже ненавистным ей голос Сора.
– Вы меня и в преисподней отыщете, – отозвалась она ледяным тоном. – Разве можно так пугать человека?
– Если бы вы были так любезны рассказать мне о ваших чудесных видениях, связанных с «Венецианским адажио», я бы оставил вас в покое… до вечера…
– Вы негодяй! – Она распахнула дверь и чуть не сбила с ног Луи.
Но он, уже привыкший к ее раздражению, лишь отскочил назад и развел руками:
– Натали, возьмите себя в руки и давайте продолжать работу…
Она вышла с кипой газет и разложила их на столе.
– Откуда это у вас?
– Если скажу – не поверите…
– Вы сейчас опять скажете, что речь идет о том самом посреднике, который собирается передать вас в руки новым клиентам с военным заказом? Да кто это, черт возьми?
– Боже, как хорошо вы ругаетесь, как настоящий русский! Но я вам все равно не скажу…
– Тогда хотя бы покажите газеты…
– Не тратьте напрасно время, Сора, это сегодняшние газеты…
– И все же: кто вам передал их?
– Вы все еще не понимаете? Как можно не обратить внимания на тот факт, что они на французском? Если бы человек захотел мне сделать приятное и раздобыть свежих газет, как вы думаете, он стал бы приносить французские издания, учитывая, что я не знаю и слова на французском?
– Тогда и вовсе не понятно, зачем вы с ними заперлись в ванной, – пожал плечами Луи.
– Просто хотелось хотя бы несколько минут побыть в одиночестве и не чувствовать на себе чужой взгляд…
– Не понимаю, о каком взгляде идет речь…
– Вы можете ворваться ко мне сюда в любую минуту и даже без стука, я постоянно нахожусь в поле вашего зрения… Это кого угодно может вывести из себя.
– Мне показалось, что вы хотели меня о чем-то спросить…
– Правильно, но только не о чем, а о ком… Взгляните вот сюда, видите этого мужчину с белыми волосами? Так вот, я его знаю… Это Фредерик Байе…
– Вы с ним знакомы?
– Представьте себе, да.
– Но откуда?
– Я была у него в гостях с одной русской прошлым летом… В роли хозяина он был бесподобен…
– А вы не припомните, когда именно вы там были?
– В августе, но какого именно числа, это надо вспомнить… Подождите… что вы хотите сказать?
– Байе устраивал грандиозную вечеринку 12 августа 1996 года близ Арпажона… Неужели и вы были на ней? Ведь это именно на этой вечеринке Изабель Гомариз похитила у Ги… у хозяина маркер!
– Я не знаю, как называется это местечко, мы приехали туда на машине…
– У него небольшой замок…
– Я бы не назвала это замком, так, большой дом, хотя изнутри он выглядит шикарно… Там было очень много гостей, и я еще подумала тогда, что раз там будут солидные люди, значит, будет скучно… Но ничего подобного, мы повеселились от души… Я, правда, выпила много вина…
– Вы, наверное, разыгрываете меня…
– Ничуть.
– Тогда почему же вы не сказали об этом раньше?
– Да я и сама не знала, что речь идет именно об этой вечеринке, к тому же, как я уже сказала, меня там напоили… Вино было вкусное, ничего не скажешь, но в сочетании с веселой компанией и свежим воздухом, хорошей музыкой…
– Остановитесь… Я все понял… – Те метаморфозы, которые на глазах Наталии произошли с лицом Луи, не поддавались описанию. Казалось, он был смертельно разочарован, если вообще не оскорблен.
– Да что это с вами, Сора, что такого я вам сказала, что вы так раскисли? Ну выпила немного лишнего, с кем не бывает… Но я все помню!
– Тогда вы должны вспомнить и ту женщину…
– Изабель? Легко сказать… Там было так много белокурых коротковолосых женщин, что разве упомнишь, какую из них звали Изабель, а какую Соланж… Они все были прекрасны в своей раскрепощенности и изяществе… Это была чудесная вечеринка…