Чтение онлайн

– Кто там?
– послышался испуганный голос проснувшейся тети Сарии.

Фридун отстранил Гюльназ и подошел к возвышению.

– Я ухожу, тетя Сария, - сказал он.
– Пришел попрощаться. Спасибо вам. Я причинил вам беспокойство. Если виноват в чем, простите!..

– Слава аллаху, значит, ты свободен! Только что я видела тебя во сне. Не дай бог, такой тяжелый сон был, - проговорила Сария, пытаясь накинуть на голову косынку.
– А кроме доброго мы ничего от тебя не видели. Иди, дитя мое, да сохранит тебя аллах от всяких бед. И нас не забывай!

Фридун наклонился и по очереди расцеловал ребятишек, спавших голышом. Потом он попрощался с Сарией и повернулся к Гюльназ.

– До свидания, Гюльназ!
– с волнением сказал он и протянул ей руку.

Гюльназ пошла проводить его до дверей. У выхода Фридун остановился и еще раз взглянул на девушку. Та хотела что-то сказать, но не могла. По щекам ее катились слезы.

– Вернешься ли когда-нибудь?
– проговорила она и, не дожидаясь ответа, прошептала: - Я буду ждать тебя! До самой могилы!..

– Кто знает?
– проговорил ой тихо и пожал ей руку.

Его тянуло поцеловать эти влажные глаза, но, подавив свое желание, он выскочил на улицу и быстро зашагал к гумну.

На углу он остановился, чтобы в последний раз взглянуть на дом, который стал для него родным. Залитая лунным светом, у ворот молча и скорбно стояла Гюльназ. И такой запомнилась она ему на всю жизнь.

Когда он дошел до гумна, луна уже клонилась к закату. Но Муса не спал и, услышав шаги, испуганно окликнул:

– Кто тут?

Фридун негромко отозвался. Муса подбежал к нему и, обняв, зарыдал. Фридун пошел с ним к стогу, в тень.

– Крестьяне согласились на условия хозяина?
– спросил он, усадив Мусу.

– Эх, милый мой, что может сделать бедный хлебороб? Как он посмеет возразить? Помещик господин и над ним и над его имуществом. Ты ведь видел, что они сделали со мной из-за одного слова! Еще слава богу, что из села не выгнали. Все в их власти.

– Прости, дядя Муса, я хочу спросить тебя, неужели ты действительно нарушил метку?
– спросил Фридун после раздумья.

– Нет, сынок, я не из таких, чтобы пойти на обман. Все было подстроено заранее. Это дело рук приказчика Мамеда!

– Так почему же ты не поклялся?

Муса задумался.

– Знаешь, сынок, - сказал он через минуту, - приложиться к корану не легко! От страха у меня сердце зашлось... Не выдержал я.

Мысли, охватившие Фридуна несколько дней назад, снова обступили его.

"Дышать нечем, жить невозможно!
– пронеслось в голове.
– Люди за Аразом на том берегу за двадцать лет прошли столетний, тысячелетний путь, а мы все те же, все те же! Предрассудки и невежество!"

И Фридун вспомнил, как при Кучик-хане крестьяне отказались отобрать у помещиков землю только потому, что муллы объявили это грехом. Однако он тут же усомнился в правильности своих суждений.

– Дядя Муса, - сказал Фридун, чтобы проверить свою догадку, - если вдруг объявят, что вся земля помещика - ваша, крестьянская, что вы сделаете тогда?

Глаза Мусы сверкнули надеждой, в голосе послышалась радость.

– Что сделаем, сынок? Поделим и будем благодарить аллаха.

– А если муллы и такие, как Софи Иранперест, выйдут к вам с кораном в руках и скажут, что делить помещичью землю грешно? Тогда как?

Муса замялся на минуту.

– Нет, этого быть не может. Почему же грешно? Бог создал землю для народа! Если хочешь знать, грешно помещику держать столько земли в своих руках. Нет, я не откажусь от земли...

Умру, но не отдам!
– решительно заключил Муса.

Фридун поднялся.

– Ну, спасибо, дядя Муса!
– с облегчением сказал он.
– Ты пробудил во мне надежду. Спасибо.

– Куда теперь думаешь податься?
– спросил старик, озабоченный дальнейшей судьбой Фридуна.

– Обо мне не беспокойся, - уклончиво ответил Фридун.
– Уж я найду себе какое-нибудь безопасное местечко. Я дам знать о себе...

Тут старик рассказал Фридуну о предложении Курд Ахмеда, переданном ему через Кюльсум.

– Что бы это могло значить?
– спросил Фридун.

– Не знаю, сынок. Аллах его знает, что это за человек. Но народ говорит, что он не похож на прочих господ: ни у кого ничего не берет, добр, отзывчив...

Когда Фридун, прощаясь, пожимал руку Мусе, тот остановил его.

– Послушай, парень, а как же твоя доля урожая? Куда ее привезти тебе?

– Ничего не надо, дядя Муса, не надо. Купи рубашонки ребятам.

Фридун расцеловал Мусу и ушел с гумна. Он шел, прижимаясь к скирдам, в открытых местах пригибался к земле.

Неожиданно он увидел, что прямо на него движется чья-то тень.

– Не бойтесь, Фридун, это я, - сказал человек.

Фридун вышел из укрытия. Курд Ахмед подошел совсем близко и протянул ему руку.

– Кто вы?
– спросил Фридун с тревогой и удивлением.
– Что вам от меня надо?

– Я такой же враг этих жестоких порядков, как и вы, - ответил Курд Ахмед.
– Я такой же честный человек, как и вы. А честные люди должны поддерживать друг друга. Куда вы намереваетесь идти?

– В Тегеран.

– Правильно! В Тебриз вам ни в коем случае нельзя возвращаться. Отправляйтесь прямо в Тегеран. Возможно, что я буду там раньше вас. Не останавливайтесь в гостинице. Постарайтесь снять комнатку где-нибудь на окраине.
– Он пожал руку Фридуну и вложил ему в ладонь небольшой сверток. Это вам на расходы... В дороге пригодится, - и, назвав свой тегеранский адрес, добавил: - Запомните хорошенько. Будьте покойны, это не главная наша контора, а только один из многочисленных мелких складов. Я бываю там только раз в неделю, по воскресеньям, от восьми до двенадцати дня. Итак, до скорой встречи в Тегеране!..