Наследник епископа
Шрифт:
Морган не мог не усмехнуться от столь простой логики.
«Наверное, то, что я сказал , прозвучало именно так,» — признал он, перемещаясь в сидячее положение. Чтобы дать отдохнуть своим коленям. — “На самом деле, я, похоже, просто отреагировал на твое отрицательное отношение к магии, что свойственно большинству людей. Магия имеет дело с силами, которые недоступны большинству людей. Сила сама по себе… Давай попробуем по-другому. Сила существует. Так?»
«Конечно.»
«Я думаю, что ты даже можешь сказать, что есть разные виды силы, и что у силы может быть много разных источников. Так?»
Дугал кивнул.
«Хорошо. Давай тогда возьмем огонь как пример такой силы,» — продолжил Морган, быстро потирая руки и, протянув их к холодному камину, оглянулся на Дугала. — “Огонь можно использовать для многих полезных целей. Он дает нам свет, как, например, эти факелы на стенах,» — кивком он указал на них, — «и им можно согреть комнату.»
Мысленным усилием он зажег лежавшие в камине дрова, которые ярко вспыхнули, и Дугал сел, чтобы посмотреть.
«Как Вы это сделали?»
«Думаю, что пока достаточно признать, что я сделал это,» — ответил Морган, — «и что свет и тепло — это хорошо. Но огонь может быть разрушительным, когда он выходит из-под контроля или используется во зло. Он может сжечь дом или раскалить железо, чтобы отнять у кого-нибудь зрение.»
Его лицо застыло, когда он вспомнил о лорде-Дерини, который дал себя ослепить, чтобы освободить захваченных детей-Дерини: Баретте Лани, одном из самых старых членов Совета Камбера — того самого Совета Камбера, который презрительно относился к Моргану и Дункану, поскольку они были Дерини только наполовину, несмотря на то, что эти «полукровки» могли исцелять.
Когда горечь Моргана проявилась у него на лице. Дугал внезапно замер и посмотрел на него, твердые экраны немного ослабли, впервые с того момента как Морган узнал об их существовании. В его разуме явно проявилось сострадание, чистое и ясное, незапятнанное страхом или простым недоверием.
«Вы видели, как кого-то ослепили таким образом?» — тихо спросил Дугал.
Когда Морган удивленно посмотрел на него, экраны вновь немедленно закрылись, но Моргану показалось, что в смело глядевших на него темно-желтых глазах мелькнуло некое признание, может быть, отзвук интереса самого Дугала к исцелению, ведь он сам был немного обучен как полевой хирург. Внезапно Морган подумал, а не может ли Дугал оказаться Дерини и потенциальным целителем.
«Нет, я никогда не видел как это делали,» — нерешительно сказал он, — «и слава Богу, что я этого не видел, но в течение столетий это было обычным делом. У меня есть… знакомый, который таким образом лишился зрения.» — Он моргнул. — “Но не будем отвлекаться. Я упомянул некоторых из вещей, которые делает огонь. Становится ли от этого огонь добрым или злым?»
«Ни то, ни это,» — осторожно ответил Дугал. — “Это способы использования огня. То же раскаленное железо, которое стоило Вашему другу зрения, может быть использовано для того, чтобы прижечь рану.»
Довольный Морган кивнул. — “Может. А что это говорит о силе в целом?»
«Что не сила, а то, как она используется , делает ее созидательной или разрушительной.» — Дугал на мгновение замолчал. “Вы хотите сказать, что то же самое касается магии?»
«Абсолютно то же самое.»
«Но священники говорят…»
«Последние два столетия священники говорят то, что им приказано говорить,» — быстро ответил Морган. — “Дерини не всегда подвергались преследованиям, и не вся магия была проклята до сравнительно недавних времен. Черная магия — сверхъестественная сила, используемая для разрушения или эгоистичных целях — всегда осуждалась честными. Но те, кто мог использовать сверхъестественные силы для помощи людям, например, для исцеления и для защиты от злоупотребления силой, всегда звались чудотворцами и святыми. Когда-то их еще называли Дерини.»
«Но ведь были и Дерини, творившие зло!» — возразил Дугал. — “Они и сейчас есть. Как насчет Чариссы и Венцита»
«Они были Дерини, которые использовали свои способности во имя зла. Способности сами по себе…» — Морган вздохнул. — “Как ты думаешь, я — зло?»
Лицо Дугала застыло. — “Нет. Но говорят…»
«Говорят что , Дугал?» — прошептал Морган. — “И кто говорит? Они когда-нибудь обращали внимание на то, что я делаю , или все это из-за того, кем я являюсь ?»
«Я… никогда не думал об этом.»
«Да, я не думаю, что ты задумывался об этом.» — Морган поглядел на перстень Халдейна на своей правой руке и Корвинского грифона на левой. “Давай договоримся, Дугал. Я не могу говорить за Дункана или Келсона, но если ты сможешь привести мне конкретный пример того, что я злоупотребил своими способностями, я соглашусь с любым наказанием, которое ты сочтешь справедливым. Мне не надо было помогать Келсону одержать победу над женщиной, которая убила его отца и хотела убить его, чтобы захватить его трон? Мне надо было позволить бывшим архиепископам продолжать лгать и разваливать Гвинедд, подрывая власть их законного короля? Мне не надо было исцелять тебя ?»
Дугал покачал головой, стараясь не встречаться взглядом с Морганом.
«Дугал, мне доступна сила, недоступная большинству людей,» — негромко продолжил Морган, — «но я отвечаю за использование этой силы перед тем же Богом и перед тем же королем, что и ты или любой из священников или епископов, а еще — перед своей собственной совестью, которая может быть куда более строгим контролером. Поскольку я был наделен большими способностями, я вынужден нести гораздо большие обязанности. Я не просил о них, но они у меня есть. Все, что я могу делать, это служить как могу. Отец Келсона обучил меня правилам рыцарства и чести, и я никогда не предавал то доверие, которое он оказал мне. Надеюсь, что мне это удалось — несмотря на то, что я — Дерини.»
Но он не смог услышать ответа Дугала, потому что шум за дверью возвестил о прибытии гостей. Когда Морган встал на ноги, уже зная, кто пришел, дверь открылась, Дункан оглядел комнату и, войдя внутрь, отошел в сторону, пропуская Келсона и епископа Арилана. Дугал поднимался медленнее, и Келсон подошел, чтобы подать ему руку, и вопросительно посмотрел на него. Арилан сразу направился к Моргану, его худое лицо выражало явное неодобрение.
«Почему мне не сказали, что вы нашли еще одного Дерини?» — сказал он сквозь зубы, отведя Моргана в сторону. — “И что там произошло?»