Чтение онлайн

– Не могу я без лю..., - мгновенно осеклась, - ... без чувств! Не хочу так! Не для меня это!
– эмоционально выпалила и замерла в ожидании реакции. Может сейчас он скажет? Скажет, что хоть что-нибудь чувствует ко мне? Кроме желания подмять под себя.

Но, увы.

Он отшатнулся, словно я только что влепила ему пощёчину. Показалось даже, что оскорбился. По мужественному лицу прошла рябь какой-то смутной эмоции, а потом на нем коркой застыла маска. Непробиваемая, серая и безликая. Неужели его так задел мой отказ?..

– Садись в машину. Отвезу тебя домой.

***

С того вечера все изменилось. Между нами больше не трещали молнии, а угрюмо хрустел лёд. Ни тебе совместных завтраков и ужинов, ни разговоров, ни жарких взглядов и полунамёков, какими Давид любил меня посыпать. Он приходил поздно, уходил рано. Мы почти не сталкивались друг с другом и не общались. Неужели все это было только лишь для того, чтобы затащить меня в постель?

Хорошо, что я все же решилась принять предложение и постараться перекроить Эммануэль. Работа хоть как-то отвлекала от ноющего сердца и обеспечивала ежедневный пропуск из дома. В четырёх стенах я бы сошла с ума.

Все-таки мотивы Давида в удержании меня при себе оставались не ясны. Особенно, после нашего похода в бар. Получается, что мое заточение это вовсе не наказание, если он разрешил работать и вывел развлечься? Не случись между нами разлада, я уверена - мы сходили бы ещё куда-нибудь. Подозрений прибавилось, когда ко мне приставили телохранителей в количестве три штуки. Серьёзные дядьки, по типу тех, что сопровождали нас в аэропорт. За пределами дома они не оставляли меня ни на секунду.

Так что в голове стали рождаться соображения по этому поводу. Теряться в догадках я не собиралась, поэтому сегодня дождусь Давида и выведу его на разговор. Пусть он и утратил ко мне интерес после отказа, но все равно продолжает удерживать возле себя, и я хочу знать почему.

За десять дней работы злачное местечко любителей купить за деньги любовь перетерпело серьёзные изменения. Мне хотелось вычистить все добела, чтобы стены позабыли о том, что видели и слышали. Просила рабочих держать окна открытыми, надеясь выветрить порочный душок. Всю мебель отвезли на свалку, даже ту, что была более или менее пригодна. Оставили только папин кабинет. Его переделывать я не решилась. Сидела в его кресле, зарывшись в чеки, отчеты, дизайны, резюме от рассвета до заката.

Девочек на профпригодность проверяли вместе с Давидом. Пожалуй, это был единственный раз, когда он приехал в Эммануэль днём и мы длительно взаимодействовали друг с другом. В остальном, заявлялся к вечеру, переговаривал с мастерами, сухо интересовался нет ли у меня проблем и исчезал.

Браковал всех безбожно. Изъян находил даже в самых миловидных и молоденьких. В итоге, из всего «штата» оставил только троих. Остальные были уволены. Спустя столько времени неопределенности девочки, наконец, взбодрились. Новости об «увольнении» даже кого-то обрадовали. Определённость, пусть и такая, всяко лучше неизвестности.

Все мое время сейчас занимал ремонт и оборудование здания. Руки ещё не добрались до репетиторов и педагогов, но ничего. Пока новый клуб приведут в порядок, я штат подберу. Давид счета оплачивал молча. И чем больше их становилось, тем тяжелее мне было на душе. Поэтому сегодня я позволила себе пораньше покинуть офис и съездить к себе домой. В сопровождении трёх пар недоуменных глаз, я отфотографировала свой Лексус с одной лишь конечной целью - продать. Продать и самой платить по счетам. Вырученных денег должно хватить с лихвой.

Нащёлкав побольше фото со всех ракурсов, отправилась домой. Из-за жары голова гудела, словно в неё поместили турбину самолёта, и общее состояние такое слабое. Хотелось немного расслабиться, освежиться. Поэтому обратно ехала с мечтой о бассейне. Сделала себе прохладный коктейль, переоделась в купальник, захватила с собой ноутбук и направилась оккупировать зону отдыха.

Сперва немного поплавала, а потом, удобно устроившись на лежаке, залезла в ноутбук и стала прицениваться. За сколько же реально продать свою ласточку? Если бы ещё хватило на оплату работы Рокоссовского, то было бы вообще замечательно. Все-таки дело к первому слушанию назначили и скоро завещание передадут на экспертизу. Демид Алексеевич суетится, поторапливает всех и передо мной отчитывается. Даже как-то неудобно.

Через час поисков аналогичных предложений, я на несколько сайтов загрузила объявление, почистила историю браузера и захлопнула ноутбук. Надо убрать его подальше, пока не передумала и пока хозяин не вернулся. В кабинете Давида оставила компьютер на старом месте, надеясь, что он не озвереет, если поймёт, что я без спроса пользовалась его гаджетом.

Но судьба ко мне не милостива. На выходе из логова ледяного дракона, я врезалась в мощную грудь и, обождав пару секунд, опасливо подняла взгляд.

Черт, опять без настроения. Какого лешего он так рано домой притащился?

– Что ты тут делала?

– Искала что почитать, - промямлила и откашлялась. Так, Аня, не пасуй.

– В купальнике?
– смоляная бровь выразительно приподнялась.

– Эм... ну да.

– Не нашла ничего подходящего для чтения?

– Неа.

– А «Джейн Эйр»? Я не стал убирать ее далеко, думал ты дочитаешь.

– Точно. Ее я и искала. Где ты, говоришь, ее положил?

– Да вон там на столе и лежит, - он бросил взгляд мне за спину. Хорошо хоть в своей излюбленной манере не начал рассматривать, а то бы я тут со стыда сгорела. И так стою перед ним по стойке смирно и кулаки сжимаю-разжимаю.

– Ну и, возьмёшь?
– подталкивал он меня, а в глазах слабо-слабо так переливалось ехидное злорадство. Конечно, вот сейчас развернусь к нему спиной, а он тыл-то мой и облюбует. Ну и ладно. Мне за что должно быть стыдно? Там все красиво.

Вздохнула, про себя отсчитала до трёх и пошла. Быстро, стараясь не вилять бёдрами. Но как тут не вильнёшь, если у женщин строение таза такое? Иначе мы ходить не умеем. Стащила со стола книгу и резко развернулась, прикрывая ей низ купальника. А Давид даже голову на бок склонил, так усиленно разглядывал. И когда оказался пойманным за этим делом, не смутился, зато улыбнулся. Первый раз за десять дней.