Чтение онлайн

— Сначала в больницу, к Барбаре.

— Ах да, конечно! — Сесиль встала и внимательно посмотрела на Холли. — А ты взяла свою силу! Я чувствую. Даже воздух вокруг тебя потрескивает.

Холли взглянула на свои руки, окутанные угасающим голубым сиянием. Может, Изабо и Геката как-то мешали ей? Хотели, чтобы она все время просила о помощи Богиню и приносила ей жертвы?

Девушка опустила руки.

— Вы правы, — ответила она Сесиль.

По телефону-автомату Ричард вызвал такси, а потом взял напрокат машину. Холли позвонила Сильване. Та заказала всем ужин. Его доставили, как раз когда они приехали за девушкой. Сильвана и тетя Сесиль обнялись, чуть не плача от радости Холли была рада увидеть в глазах подруги благодарность, а главное — прощение.

«Я ни перед кем не виновата!» — подумала она с вызовом.

Больница, где лежала Барбара, находилась за городом, в округе Марин. По дороге туда они расправились с гамбургерами и картошкой фри. Приехали за полночь, но Холли не составило никакого труда «убедить» медсестру, чтобы та отвела их к пациентке.

— Она в коме, — предупредила женщина, которую, судя по карточке на груди, звали Адди. — Даже не узнает, что вы пришли.

Холли рассеянно кивнула, не сводя глаз с приоткрытой двери, выкрашенной в светло-зеленый цвет. В центре висел пластиковый карман. В нем лежал планшет с карточкой, на котором было написано: «Дэвис-Чин, Б». В памяти замелькали картинки: мама спешит по коридору отделения скорой помощи с охапкой таких же карточек, закидывает в них, прежде чем подойти к кровати вольного. Вот удивительно! Она проводила с каждым совсем немного времени и все-таки обращалась ко всем по имени, заботилась, думала о них.

«Как мне ее не хватает», — с болью подумала Холли.

Она распахнула дверь — и чуть не упала в обморок. В кровати, подключенная к аппаратам лежала Барбара Дэвис-Чин. Такая же, какой Холли ее помнила: худая, бледная. На груди у нее сидела какая-то жуткая тварь: горбатое, костлявое существо с острыми ушками и шкурой цвета старого серебра, покрытое грязной серой шерстью Злобно ухмыляясь, оно держало лапу глубоко в груди Барбары. Мерзкие пальчики сжимали сердце. Набухшие вены твари пульсировали, переливая в грудь женщины свою отраву.

Существо беспрестанно хихикало. Холли поняла, что слышит и видит его только она. Захотелось убежать в приемную, где ждали друзья, но девушка взяла себя в руки и повернулась к ничего не подозревающей медсестре.

— Можете идти, — сказала ведьма.

Женщина удалилась, а Холли решительно шагнула к существу. Тварь выпятила блестящую кроваво-красную губу и зарычала.

Холли начала читать заклинание и тут поняла: молясь Богине, она всегда жертвует частичкой души. Платят ли такую же цену другие ведьмы или это лишь ее испытание? Девушка умолкла и решила, что расправится с бесом сама. Если он правда то, чем кажется.

Тварь с ухмылкой глядела на Холли. Присутствие ведьмы ее совершенно не беспокоило.

Девушка собрала волю в кулак. Ее восприятие странным образом раздвоилось. Она слышала, как бьется пульс Барбары и как стучит ее собственное сердце — тук-тук, тук-тук, тук-тук. Она стала взглядом. Пробежала по руке женщины, кулаку беса и влетела в сердце… Сердце, исполненное тьмы. Средоточие зла, кошмаров, болезни, которые его убивали.

Мимо проплывали жуткие, кошмарные видения. Ее закружило, понесло. Открыв рот в беззвучном крике, девушка взмолилась:

— Хватит!

И вот она опять стояла и смотрела на беса. Тот осклабился, довольно залопотал и вытащил сердце Барбары из груди, показывая его Холли. Она вспомнила кошку Гекату; Баст, которая принесла им убитого сокола… Только теперь ей поднесли не птицу, а больное сердце — измученное, истекающее кровью.

Хватит!

Существо пропало из виду, хотя ведьма чувствовала, что оно где-то рядом. Оно стало невидимым, но все равно продолжало мучить Барбару.

Холли вбежала в приемную. Bсe взгляды устремились к ней.

— Надо забрать Барбару отсюда!

Дядя Ричард перестал ходить взад-вперед.

— Сядь, отдохни. Я подпишу бумажки.

Он вышел. Холли плюхнулась на стул, взяла стаканчик с кофе из рук тети Сесиль. Навалилась усталость. Тревога не отпускала. Вот как ложились пути — по телам людей, живым сердцам.

Майкл вел смертную битву — и ее нельзя было проиграть.

Холли закрыла глаза.

«Сколько же поколений Каоров и Деверо играли в эту игру? — подумала она. — Ей надо положить конец. Мы должны победить».

За ночь вода в озере поднялась на два фута. Старая дамба в Саут-Форк трещала по швам. Давно пора было ее ремонтировать, но горожане и в ус не дули. Все думали, что сойдет и так. Каждые год после дождей люди почесывали головы и удивлялись: надо же, выстояла! Однако никто и пальцем не шевельнул, не помог ей сдерживать озеро.

Городок стоял в четырнадцати милях ниже по течению реки, в пойме. Добрые жители поругивали владельцев дамбы, но больше для того, чтобы разговор поддержать: надо же было обсудить что-то кроме погоды. Год за годом горожане ворчали, дамба скрипела, и никто ничего не делал. Вода прибывала, давила все сильнее. В дамбе появилась крошечная дырочка, из нее поползла трещина.

Ее заметили, и теперь несколько человек старались как-то уменьшить нагрузку на дамбу. В числе прочего они попробовали спустить воду, открыв новый канал, но этого было мало, и меры приняли слишком поздно. Дамба стонала, сдерживая толщу воды в шестьдесят футов глубиной.

Клер Катерс была счастлива. Эта мысль пришла ей в голову внезапно, когда она подметала крыльцо. Женщина оперлась на ручку метлы и посмотрела на мокрую улицу. До заката осталось всего ничего, дождь ненадолго перестал. Через час-другой вернутся муж и дочка.

Вспомнив о маленькой Джинни, Клер улыбнулась. Своенравная непоседа, красавица. Настоящая Катерс. Конечно, этого и следовало ожидать: кровь Катерсов всегда брала свое, а у Вирджинии другой и не было.

Если бы пять лет назад кто-то сказал Клер, что она выйдет замуж за своего четвероюродного брата, Питера, того самого, который дразнил и мучил ее в детстве, она бы решила, что этот человек рехнулся.

Старый Саймон Джонс остановился перед ее домом и приподнял шляпу.

— Здравствуйте, миссис Клер.