Наследие
Шрифт:
Как следует из истории, полторы сотни лет назад лиги, собравшись в огромном количестве, совершили нападение на Центр. Сражение было тяжелым, победа стоила Центру больших потерь и разгерметизации фильтропроизводственного комбината, в котором с тех самых пор все работы велись только в скафандрах. То нападение отразили. Благо в те времена в ЦСГР жило гораздо больше людей, чем сейчас. По документации Центр вообще рассчитан на миллион человек, но представить себе такое количество народа у Дика никогда не получалось. Население всего Калифорнийского Аль-янса не дотягивало до восьмиста тысяч, а тут миллион в одном Центре! Неужели когда-то в каждом центре жило столько людей! Вспомнишь тут предречения Шаро Великой...
В общем, после того жуткого нападения система обнаружения противника была серьезно пересмотрена. Производящий фильтры комбинат располагался на базе мощной теплоэлектростанции, некогда снабжавшей энергией добрую часть Аризоны и заброшенной с наступлением хаоса. Три огромные трубы ТЭС, возвышавшиеся над пустыней, до этого бесхозные, быстро приспособили под наблюдательные пункты, установив на их верхушках смотровые площадки, оснащенные прожекторами и приборами ночного видения. По стенам труб проложили механические лебедочные подъемники. Как видно из документов, эта мера не оказалась лишней, с тех пор наблюдательные пункты, установленные на трубах, многократно спасали Центр от внезапного нападения лигов. Дик и сам один раз видел на горизонте отряд лигов и, согласно инструкции, подал сигнал тревоги. К счастью, лиги в тот день к Центру приближаться не стали. Так что служба в отряде наблюдателей была хоть и рутинной, но весьма почетной.
Правда, к настоящему времени из трех наблюдательных постов функционировали только два, третья труба, наиболее подверженная воздействию ветров, стала слишком ненадежной, даже несмотря на все попытки ремонтников содержать ее в порядке. Положа руку на сердце, больше всего Дику было страшно не в те часы, когда он должен был смотреть вниз с огромной высоты, а в те минуты, когда он спускался или поднимался на трубу в тесной корзине подъемника. Воображение постоянно рисовало ему картины падения одна страшнее другой...
– Эй, Картрайт, ты там еще не спишь? – противно загнусавил в эфире голос Кэллуэя. – А то смотри, если тебе понравилось там сидеть, я могу прийти позже!
Дик собрался было что-нибудь ответить, но его опередил Уолт:
– Эй, вы, придурки, а ну быстро тащите свои задницы наверх! Не то, клянусь Шаро Предрекшей, в следующий раз я сменю вас на шесть часов позже!
Спорить с убеленным сединами ветераном никто не решился, и спустя десять минут Дик уже болтался в спускающейся вниз корзине подъемника. Вздрагивающая при каждом порыве ветра металлическая клеть, медленно ползущая вдоль отвесной стены гигантской трубы, уже не вселяла в Картрайта панический ужас, но на всякий случай он привычно закрыл глаза и прочел молитву Великой Шаро.
– Я так погляжу, мне стоит заранее готовить вторую порцию, сынок! – Старый Том, добродушный повар секторальной столовой, одобрительно смотрел, как Дик бодро уплетает тарелку пищевого компаунда. – Эвон как ты проголодался-то, сидючи на трубе! Того и гляди, съешь мое варево вместе с тарелкой! Хочешь добавки?
Дик виновато улыбнулся, расправляясь с последними остатками мутной белесой кашицы, и отодвинул тарелку.
– Ну... Если только позволяют лимиты... – неловко пробормотал он.
Хоть рота наблюдателей и имела усиленный продовольственный паек, но на полноценную вторую порцию его не хватило бы никогда. Странно, что старый повар так уверен в своих словах. Не иначе, начальство объявило праздничные надбавки к питанию по случаю успешного возвращения шахтерской экспедиции.
– Лимитов хоть отбавляй, сынок! – покровительственно заявил Том, направляясь к пищевому аппарату с новой тарелкой. – Какой подсластитель желаешь на добавку? Шоколад? Земляника? Ванильный ты уже ел.
– Если позволите, шоколад, сэр! – ответил Дик.
После смены, проведенной на трубе, он всегда испытывал жуткий голод, а в этот раз наверху пришлось провести лишний час, и Дик чувствовал себя так, словно не ел неделю.
– Позволю! – важно заявил повар. – А что? Тут, в столовой, я самый главный! Я и Президент, и командующий. Как скажу, так и будет!
Они с Диком негромко рассмеялись, и старый Том поставил перед юношей тарелку с добавкой:
– Вот, сынок, ешь на здоровье! Молодому организму нужно хорошо питаться, чтобы вырасти крепким в этом богом забытом мире. Эх, прав старина Хо – не та сейчас молодежь, не та! – Он покачал головой, глядя куда-то мимо Дика, словно всматриваясь в собственное прошлое. – Слабовата, хиловата, и все на одно лицо... Дай нам силы, Великая Шаро, пережить эти сто лет, не позволь свершиться своему самому страшному предречению...
Он печально замолчал, погрузившись в свои мысли.
– Но почему же все на одно лицо, сэр! – тактично возразил повару Дик, пытаясь не дать старику грустить. В такие минуты старый Том превращался в немощного старца, раздавленного судьбой, на которого было больно смотреть, и Картрайту становилось очень жаль одинокого старика. – Правительство успешно борется с проблемой инбридинга, программа обмена генетическим фондом между Центрами дает отличные результаты!
– Эх, дети, дети! – грустно улыбнулся старик. – Все вам нипочем! Завидую даже. «Правительство успешно борется», «программа обмена», «отличные результаты»... – Он снисходительно посмотрел на Дика. – Любишь читать официальные сводки?
– Сэр, я долгое время серьезно занимался историей и хорошо осведомлен о динамике демографического показателя Альянса! – возразил Дик. – Программа Обмена позволила существенно замедлить темпы вырождения населения!
– Знаю, знаю! – скептически махнул рукой повар. – Президент все уши прожужжал за тридцать-то лет. Уникальная возможность остановить вырождение и все такое. – Он кивнул Дику. – Ты ведь и сам родился по этой программе. Потому и не похож так сильно на наши рожи. Только вот что я тебе скажу, сынок, вся эта программа-тоненькая соломинка, за которую мы вынуждены хвататься от безысходности. Я не видел твоего личного дела, но и так могу сказать, что донорский материал для зачатия был взят в Центре «Дэвис». И ты у нас тут не один такой!
– Как вы догадались, сэр? – удивился Картрайт. – Это вам дядя Хо рассказал?
– Ничего мне твой старик не рассказывал! – ворчливо отмахнулся повар. – Ты хоть раз был где-нибудь за пределами нашего Центра? Кроме своей трубы?
– Нет, сэр, – признался Дик.
– Вот то-то же! – наставительно поднял палец вверх Том. – А так бы ты мог запросто определить, где родился тот или иной гражданин Альянса, по чертам его лица. Вот я по твоему лбу и надбровным дугам прекрасно вижу, откуда был твой биологический папаша. И все остальные, кто хоть раз бывал в «Дэвисе», тоже это видят!