Чтение онлайн

Словосочетание «убийца живых» в вопросе, заданном верховным жрецом оракулу Амона, кажется странным, и его значение признано неясным. Оно вызвало затруднения у первого (Бругш) и у последнего (Брэстед) переводчиков и в конце концов вошло в тот отрывок, который только что цитировался.

Перед этим последним вопросом и ответом на него оракула в тексте есть предложение, которое, кажется, не связано с общим контекстом: «Когда я был в утробе, когда ты формировал меня в яйце…», как будто бог Амона был причастен к физическому созданию божественного властителя, когда тот был еще в утробе.

Стела содержит также просьбу о благословении или о пророчестве удачи и щедрости со стороны богов: «Сделай, чтобы я мог прожить счастливую жизнь…». Она сопровождалась вопросом: «Будут ли все свершения моим уделом?»1. Эта просьба удовлетворена, и оракул провозглашает: «Чистота и здоровье повсюду, где ты пребываешь».

В целом эта стела считается загадочной. «Об удивительной миссии жреца намеренно говорится столь туманным языком, что невозможно точно определить, в чем она состояла»2. Но мы покажем, что этот текст вполне ясен.

. Нельзя не заметить следующего обстоятельства: данный текст свидетельствует о том, что жрец просил, чтобы декрет, основанный на ответах оракула, был обнародован в городах Египта, и стела, обнаруженная в Луксоре (Фн-вах), указывает на то, что эта просьба была выполнена. Следовательно, оракул необязательно должен был быть оракулом Амона того самого места, где была найдена эта стела. Проблемы, связанные с оазисом, создают впечатление, что эта стела имеет отношение к оракулу Амона из оазиса. Но мы узнаем больше, если последуем за Александром в его знаменитом путешествии к оракулу Амона.

Он явился с севера как победитель и освободитель страны от персидских врагов, которых он изгнал; он устроил празднества в городах Египта и был с восторгом встречен местной молодежью. Он утвердил в должностях светских и религиозных правителей страны и «позволил местным губернаторам управлять на своих территориях, как они это делали и раньше»1. «Из Мемфиса, поднявшись по реке, царь проник в глубь Египта»2, а потом «он поплыл вниз по реке к морю» и «сам начертил план расположения города (Александрии)»3. Он направил туда местных землемеров, которые измерили это место, и «приказал им заняться этой работой, пока сам он отправится в храм Амона»4. Он совершил свое путешествие в оазис в сезон дождей, так как было сказано, что дождь поможет ему в пустыне.

Замок в центре оазиса был окружен тройной стеной. Квинт Курций Руф-писал по этому поводу:

«Первая стена замыкала древний дворец их царей; за второй – размещались жены, дети н наложницы князя, здесь же находился оракул божества. За внешним окружением бастионов располагались царские вооруженные слуги и гвардейцы»5.Это дает нам понять, что верховные жрецы оракула в оазисе претендовали на царские титулы. Геродот (II, 32), который в середине пятого века писал о северном оазисе, описывая Ливию и Египет, говорил, что в оазисе правил царь? «из святилища оракула Амона».

Диодор Сицилийский несколько более детально описывал эту дворцовую стражу:

«За третьей стеной селились лучники и метатели дротика, а также те, кто составлял охрану князя, когда он выходил за пределы укреплений»1.

Из этих описаний мы видим, что жрец оракула Амона в оазисе был князем, у которого была собственная армия, и это объясняет титулы, встречающиеся на стеле: князь, жрец, главнокомандующий.

Когда Александр и.его стража прибыли к внешней стене, окружавшей замок, верховный жрец вышел и приветствовал царя. По словам Плутарха, это было так:

«Когда Александр прошел через пустыню и подошел к месту оракула, пророк Амона приветствовал его от имени бога, как от имени отца»2.

Страбон, который цитировал Каллисфена, писал:

«Жрец позволил только царю войти в храм в обычной одежде, но все остальные переоделись… все слушали пророчества снаружи, кроме Александра, который находился внутри»3.

Лестный прием, который оказал Александру жрец в момент встречи у стены, отмечен несколькими авторами: так, Курций Руф говорит о «полном низкопоклонстве» жреца перед Александром. Стела гласит:

Стела Мауниера: Его Величество, этот дарственный бог, бог богов, Амон-Рг, царь богов, появился (в процессии), подошел к большим залам дома Амона и остановился перед стеной ограды Амона. Верховный жрец Амона-Ре, щаря богов, главнокомандующий армией, Мен-хеперре, исполненный радости, подошел к нему и воздал ему хвалы, повторяя их долго, много раз, и принес (для него) жертвоприношения, очень (каждое) обильные1.

0 жертвоприношениях упоминается у Плутарха: «Александр принес великолепные жертвоприношения этому богу».

Все авторы, которые описывали этот визит, говорили о том, как этот жрец обращался к Александру. Диодор говорит:

«Когда Александр был введен жрецами в храм и увидел божество, один из старых пророков обратился к нему и сказал: «Да хранит тебя бог, сын мой, и этот титул придет к тебе от самого бога».

Александр ответил: «Отныне я буду называться твоим сыном».

Теперь мы видим, что слова на стеле «как отец говорит со своим собственным сыном» не являются «инверсией сравнительного оборота».

Курций Руф также писал (IV, VII):

«Как только царь приблизился, главный жрец приветствовал его, назвав «сыном» и заявив, «что его отец, Юпитер (Амон), даровал ему этот титул».

Это употребление слова «сын» применительно к Александру жрецом Анона, что подчеркивалось Диодором, Плутархом и Курцием Руфом, имеет особое значение из-за своей непривычности, а также потому, что проясняет и уточняет в ином случае абсурдную фразу, написанную на стеле.

Способ, каким этот оракул отвечал на вопросы; имел свои особенности. На этой стеле постоянно повторяется: «Великий бог кивнул с большой готовностью». Диодор говорит то же самое об оракуле Амона, которого посетил Александр: «Этот бог направлял их кивком своей головы». Страбон тоже подчеркивал эту особенность: