Чтение онлайн

Первая встреча вне интернета состоялась в лучших русских традициях.

Макс дернулся, сбивая вазу, которую мамусик выставила в большой комнате, но та с позором была перемещена жить в коридор. Софи стала пытаться ловить фарфоровую прыгунью. У Мишани зазвучал мобильный с мелодией "А нам все равно"...

– На счастье!
– констатировала очевидное Сима, встала и начала помогать собирать осколки.

Макс хохотал без умолку, пытаясь параллельно объяснить Софи, почему русские люди радуются битой посуде, и выключить камеру Лёли. Собрав все "счастье", Ворон объявил:

– Это Софи! Моя девушка!

Охи и вздохи выдала женская половина друзей, "ну ты даёшь", "шустр, однако" - мужская. Макс пробовал переводить все выражения на английский язык. Француженка задорно смеялась, а потом бросилась на кухню и вышла с подарком.

– Хэппи бездэй!

– Ооо! Софи, ю а май бэст сюрприз! Мерси!
– поцеловал брюнетку в щёчку и повернулся в сторону друзей.
– Учитесь, от вас я так ничего и не дождался сегодня...

Симка с Лелей друг на друга грозно посмотрели, а потом перевели взгляды на Глеба:

– Это всё ты виноват!
– включила рыжую бестию режиссёрша.

Макс понял, что самое время убираться из коридора да публичный концерт для всех заканчивать, показал язык во все ещё включённую камеру и уволок француженку в свою комнату.

– Я так понимаю, это надолго!
– хохотнул Глеб, не обращая внимания на гневные тирады.

– Самое время пообщаться, наверное, со мной. Добрый день, молодые люди!
– из кухни выехала инвалидная коляска.
– Ну что, Ольга, знакомь со своими друзьями.

– Вы знакомы??
– ошарашенно спросил Мишаня.

Глава 14. Прощение и любовь.

Миша сердился, нет, он был страшно зол на Ольгу! Ну кто так поступает? И ведь никого не спросила... Вот теперь приходится ехать с отцом к тёте Зине. Зачем теперь теребить улей?

Так тысячи вопросов проносились в голове молодого человека, более старший родственник смотрел в окно автомобиля Макса и пытался абстрагироваться от всего происходящего вокруг.

Сам же водитель и сын Зинаиды Владимировны находился в благодушном настроении, его правая рука перемещалась от коробки передач к руке Софи.

"Замечательный, самый лучший подарок на день рождения!" - радовался про себя блондин и украдкой поглядывал на свою спутницу.

Петрович ждал, нет, он не находил себе места. Зачем едет мужчина, он мог догадываться, но не принимал. Всё-таки тридцать четыре года - это срок. Бывший сосед уже раз сто поправил занавеску на кухне и проверил стоянку на наличие джипа Макса.

– Илья, мне кажется, или ты больше меня переживаешь?
– Зина никогда не любила ходить вокруг да около.

– Извини. Я волнуюсь, - честно ответил Петрович.

– По какой причине?
– уточнила мама именинника, заразительно прищуриваясь.

– Ну... Всё это немного осложняет ситуацию, Зиночка...

– Да? Неужели ты думаешь, Илья, что теперь я отправлю тебя обратно в свою квартиру на новый матрас, а художника пригрею на груди?
– развеселилась хозяйка квартиры.

– Не хотелось бы, - чётко и правдиво ответил мужчина, улыбнувшись той, которую боготворил с каждой минутой всё больше, после чего подошёл и крепко обнял.
– Знаете ли, Зинаида Владимировна, я же не сказал вам самого главного. Извините, исправляюсь. Я вас люблю!

И ответ ему последовал незамедлительно в виде поцелуя счастливой женщины.

Спокойствие Зины было вполне объяснимо. Макс сказал, что везёт своего бедового отца, но вот о Софи промолчал, иначе бы мамусик вела себя точно по-другому...

***

– Всё, отец, дальше идёшь сам, - Михаил похлопал по плечу родственника и нажал на звонок у входной двери тёти Зины.

– Добрый день, заезжайте!
– ни один мускул не дрогнул на лице приглашающего.
– Илья Петрович Складовский.

Мужчина протянул руку художнику.

– Здравствуйте! Леонид Вячеславович Сводин.

Отец Мишки чуть смутился, никто его не подготовил, что у Зины новый муж. Но, с другой стороны, никто и не обязан был этого делать. Перед Сводином стоял подтянутый мужчина, с зорким ясным взглядом, уверенный в себе. И смотрел на своего визави спокойно, без лишних эмоций. Нужно было отдать ему должное, сам бы Леонид неизвестно как бы поступил, если бы оказался по обратную сторону встречи. Скорее всего кулаком точно бы прошёлся. Художник улыбнулся своим мыслям и мысленно порадовался за себя.

– Чай или что-то покрепче?
– вежливо уточнил Складовский, указывая в сторону кухни.

Зина же стояла в бывшей комнате Максима и не знала, плакать или смеяться. Ну почему Сводин раньше не появился? Она бы уже давно сравнила двух мужчин. И возможно давно уже была с Петровичем. Вздохнула и вышла из укрытия.

– Здравствуй, Лёня...
– оперевшись о дверной косяк собственной кухни, женщина наконец увидела того, кого обожала много лет назад. Видимо, её воспоминания были гораздо оптимистичнее, так как в глазах мамусика отразились ужас и сожаление.

– Зина...
– только и смог сказать художник.

Картинка застыла, лишь часы из коридора подсказывали, что ничто не вечно и не стоит на месте. Петрович прокашлялся и принял решение:

– Мне надо проверить доклад одного студента. Оставляю вас ненадолго, - с последними словами пристально посмотрел на Сводина и направился в комнату, но, проходя мимо любимой, легко сжал её руку, тем самым сообщая, что он рядом.

Хозяйка квартиры ещё раз поблагодарила Бога за Илью, мысленно встряхнулась и принялась заваривать чай.