Напарники
Шрифт:
Глеб сидел в кафе рядом с репетиционной базой и тарабанил пальцами по столу, проклиная мысленно напарника. Где черти того носят, только им было известно. Почти схватив мобильник, чтобы позвонить вечно опаздывающему, в окне заметил знакомую фигуру.
"Ну сейчас я тебе покажу, где раки и прочие клещачатые зимуют!" - в сердцах воскликнул Частной.
Но Ворон прошёл мимо кафе и продолжил свой путь.
– Да будь оно не ладно!
– вскочил Глеб и случайно толкнул девушку с подносом.
– Осторожнее!
– воскликнула работница кафе и лишь своим профессионализмом спасла костюм рядом сидевшего мужчины.
– Извините, пожалуйста, - буркнул Лис, вспоминая напутствия Симы, и улыбнулся.
Влияние девушки шустро распространялось во все дела молодого человека и давало результаты. Глеб отсчитал несколько банкнот, оставляя чаевые, что делал до знакомства с Салентовой крайне редко.
На улице для утра вторника людей было многовато, но что для столицы не являлось сюрпризом. Частной посмотрел по сторонам и зацепил взглядом Ворона. Добавив шагу, почти его нагнал и приготовил гневную тираду. Но в последний момент вспомнил лицо Симы и просто окликнул:
– Макс! Остановись же ты!
Мужчина не обернулся и продолжил свой ход, Глеб ещё больше разозлился, приняв действия друга за игру. Образ девушки таял в считанные минуты. И, в пару прыжков настигнув напарника, похлопал того по плечу.
– Макс! Сколько можно? Я уже не так молод, чтобы гоняться за...
– оставшиеся слова застряли в горле.
– Ээ, извините, я ошибся. Надо сходить к окулисту.
– Доброе утро! А вы Глеб Частной - напарник Максима Воронова, - с узнаванием произнес молодой человек.
В другой любой ситуации Лис бы рассмеялся и выдал то-нибудь юморное, из серии "Как вы догадались?' или "Вы смотрите телевизор?", но сейчас Глеб как будто находился как в детстве в комнате кривых зеркал. Такое до боли знакомое лицо Макса смотрело на него, лишь пара родинок и отсутствие мимических морщин говорили в пользу зрения Частного - к доктору поход отменяется. Посему серьёзно сказал:
– Да, это я. А вы, простите, кто?
Но ответа не последовало, так как сзади на Глеба запрыгнул лучший друг.
– Лисёнок, прости, каюсь!! С меня две чашки твоего любимого мятного чая!
Глеб обрадовался приходу друга, но со жгучей смесью разных эмоций ждал, когда Ворон увидит свою "копию".
– Боюсь, что придётся тебе купить что-нибудь покрепче, - отрывая от себя, Частной рукой дирижёра с невидимой палочкой сопроводил по воздуху взгляд друга до незнакомца. И обратился к последнему: - Вы не успели представиться...
– Я...
– молодой человек смотрел во все глаза на прищуренного Ворона.
– Я Михаил Сводин, - чуть прокашлялся и тихо добавил: - Ваш сводной брат, Максим.
***
Дом Аглафьи Вандемировны Шторн тонул в роскоши, и спасать его, судя по новым не распакованным коробкам, никто не собирался. Двое молодых служащих пересчитывали фамильное серебро. А высокая худая девушка протирала белоснежные тарелки.
Сима была уже третий раз в гостях у госпожи Шторн. И каждый раз ощущала себя как в другой эпохе. Удивительное место, потрясающая хозяйка, интеллигентные гости и вышколенная прислуга.
Пока все были заняты своими непосредственными обязанностями, девушка перебирала струны в незатейливой мелодии и вспоминала знакомство с родителями Глеба. Вернее сказать, с их жильем. Пока Ирину и Сергея Частных она видела только на фотографиях. Молодой человек весело пародировал голоса своих родителей, прячась за фотокарточками с ними. Очень понравился семейный альбом Симе, в котором присутствовало действительно много кадров двух закадычных друзей. И по большинству своём на старых фотографиях мальчики висели на Сергее вместе. Салентова тогда не удержалась и уточнила у Лиса, не ревновал ли он в детстве от того, что внимание папы доставалось и Максу. На что Глеб рассмеялся, а потом прошептал на ушко: "Я делился без проблем, так как знал, что рано или поздно он уйдёт к себе домой". После этой фразы молодой человек напал на девушку с поцелуями, а она вдруг вспомнила, что цветы не политы. А потом позвонил телефон Глеба, и нужно было уходить...
– Серафимочка, ты сегодня особенно задумчива, - рядом с шатенкой подсела хозяйка дома.
– Тебя совсем не жалеют на работе? Ох уж эти юмористы!
– Нет, нет, Аглафья Вандемировна, всё замечательно!
– Влюблённость тебе к лицу, девочка.
Сима моментально покраснела и на миг отнесла руку от струн, но мадам Шторн нежно прикоснулась своей ладонью и вернула девушку в мир исполнителей.
– Играй, Симочка, играй! Любовь - это прекрасное чувство! И если оно пришло к тебе, наслаждайся и пари вместе с ней. Ведь и музыка тогда звучит по-иному, с большим волшебством.
Хозяйка особняка улыбнулась и отправилась на проверку подготовки вечеринки. Серафима же смотрела ей вслед удивлённо и крутила в мыслях одно слово, меняя лишь интонации.
"Любовь? Любовь! Любовь..."
***
Сказать, что Зинаида, зайдя в свою квартиру, была удивлена - значит лучше промолчать.
– Глеб?
– на кухне с тремя стопками и полупустой бутылкой беленькой сидел сын её лучшей подруги.
– Что здесь происходит?
– Тетечка Зиночка, привет!
– салютировал невидимой шляпой Частной-младший.
– Ты пьян??
Мамусик разрывалась между своими желаниями. Она никогда не видела Глеба в таком состоянии. Если Макс по юности ещё выкидывал номера, то его друг такого себе не позволял. По этому поводу Зинаида достала из сумки свой телефон и уже была готова сделать видео, но вдруг страшная мысль настигла её.
– Ты расстался с Симочкой???
– Ой, теть Зин, вы такая громкая, даже Максимку победили. И Саленточку я только несколько раз поцеловал, и предложил быть парой, и лапочка она, да? А вообще бы мне хотелось её затащить ... замуж хоть завтра, но я тороплюсь, наверно, а, теть Зин?
Воронова успокоилась и присела рядом с молодым человеком.
– Глебушка, у тебя правильное желание! И чем шустрее отведёшь в загс, тем я быстрее покатаюсь на мотоцикле!
– Теть Зин, Сима боится всех транспортных средств, у неё папа в автомобильной катастрофе погиб...
Наступила минута молчания. Глеб закрыл глаза и засопел, а Зинаида отправилась на поиски ещё двух обладателей стопок. По пути она размышляла о том, что надо бы позвать Серафиму на огонёк, но уже неплохо - та открылась Глебу.