Нанопанк
Шрифт:
– Слышишь, Оль?
– подбадривающе произнёс парень.
– Я же говорил, что всё обойдётся. Никто не собирался тебя тут резать…
Девушка поёжилась. Выглядела не очень – бледное осунувшееся лицо с тёмными кругами возле глаз.
– Голова снова болит, - бросила Оля.
– Стас, только не уходи, пожалуйста. Мне так страшно…
Парень едва улыбнулся и прижал девушку к себе.
– Простите, что пришлось принять вас здесь, - сказала медсестра, отходя к компьютерному терминалу.
– В главном здании сейчас всё занято. Просто не представляете, сколько людей приходят к нам в выходные дни. Но политика Корпорации оказывать помощь каждому клиенту, независимо от обстоятельств…
Вадим нахмурился. Значит, эту парочку отвели в одну из башен. А ведь там нет ничего подобного, вход посторонним без карточек доступа запрещён. По крайней мере так считал он сам.
Медсестра вновь появилась в объективе. На этот раз держала в руках какой-то странный прибор, напоминавший древний мобильный телефон, но округлой формы.
– Небольшие неполадки в системе связи между нанороботами, - с улыбкой произнесла девушка.
– Из-за этого нарушился электрохимический баланс в вашем организме. Можете снять браслет.
Оля переглянулась со Стасом.
– Вы всё исправите?
– передавая браслет спросила она.
– Это очень просто, - ответила медсестра.
– И совершенно безболезненно. Этот прибор свяжется с нанитами дистанционно и исправит ошибки.
А вот это Вадиму не понравилось. Потому что говорила она полнейшую чепуху, явно выдуманную впопыхах. Не существовало никаких приборов, способных исправлять недостатки роботов щелчком кнопки. Любой в Корпорации знал, что для подобных процедур существовали специальные камеры, где человека подвергали излучению с ног до головы.
– Как я выгляжу?
– спросила Оля.
– Страшнее атомной войны, - пошутил Стас.
– Через минуту будешь как новая. К тому же я люблю тебя даже такой… ты же знаешь.
Парочка потянулась друг к другу и поцеловалась.
– Делайте, - сказала Оля.
– Прошу вас встаньте, - кивнула медсестра.
Парень помог подруге подняться с дивана. Медсестра вновь улыбнулась им, но даже с такого расстояния Вадим распознавал там фальшь.
Девушка подняла руку с прибором и сделала лёгкое движение, словно протирает пыль с невидимого стекла. Молодые люди зачарованно наблюдали за ней, пока в глазах не появилось тупое отсутствующее выражение. Камера сфокусировалась, показывая двух застывших истуканов, размеренно качавшихся в разные стороны. Лица окаменели, ни один мускул не вздрагивал, только с губ Оли медленно сползала тонкая нитка слюны.
– Наконец-то!
– Голос Черкизова заставил Вадима подпрыгнуть на стуле.
– Ненавижу, когда они так тормозят…
Лысая макушка главы Безопасности появилась в кадре.
– Ты не слишком переборщила с дозой?
– спросил Черкизов, грубо вырывая прибор из рук медсестры.
– Ну понятно. Сколько времени ты находишься в этом теле?
– Достаточно, - неопределённо отвечала девушка.
– Я прошла ускоренный курс подготовки. Не принимайте меня за дуру!
– Ой да ну?
– фыркнул Черкизов.
– Мне иногда кажется, что безмозглые мешки с костями и то лучше разбираются в наших технологиях. Давай сделаем всё по-быстрому, у меня в отличие от некоторых, куча дел и мало времени.
Девушка скривилась. Вышла за пределы действия камеры, а Черкизов достал из кармана сиреневого пиджака что-то блестящее.
– Нет ну ты посмотри на них! Что зомби!
– заорал Черкизов.
Мужчина вложил в руку Стаса рукоятку длинного заострённого предмета, напоминавшего скальпель.
– Вонзи ей в ногу, - приказал Черкизов.
Парень безропотно размахнулся и ударил. Оля даже не вскрикнула, а продолжала качаться на месте, словно маятник. Рукоятка скальпеля торчала из колена девушки, тёмная кровь тонкой струйкой стекала по ноге на пол.
– Смех!
– крикнул Черкизов.
– Разум людей настолько сложен, что даже самые совершенные компьютеры не дотягивают до него. Но управлять им настолько легко, словно это игрушка в руках у ребёнка. Но нам не нужны тупые марионетки и безмозглые туловища. Души людей должны ощущать себя свободными, иначе меркнут и теряют своё безграничное сияние.
– А вы поэт прямо, - откликнулась медсестра.
– Не думали издать сборник стихов?
– Не юродствуй, - ответил Черкизов.
– А то вылетишь из своей шкурки быстрее, чем я вытяну из них душу…
Девушка ничего не ответила. Глава безопасности провёл прибором над застывшей парочкой. Мгновение – и они ожили, словно каменные статуи, превращённые в живых существ.
– Так быстро?
– спросил Стас, оглядываясь по сторонам.
– Оля, ты как…
Девушка молча вытащила из ноги скальпель. Даже не поморщилась. Передала в руки Черкизову и улыбнулась парню.
– Никакой боли больше, - сказала она.
– Чувствую себя так, будто родилась заново. Энергия из меня бьёт ключом…
– Сгоняем в аквапарк?
– ухмыльнулся парень.
– Неплохо бы окунуться в воду…
Черкизов демонстративно кашлянул.
– Ой, простите, - сказала Оля и глупо захихикала.
– Спасибо за помощь. Мне только ногу промыть надо, а то столько крови… А обязательно было вставлять туда бритву?
– Конечно, - кивнул Черкизов.
– Только это не совсем бритва. И ваша рана давно затянулась. Но, к сожалению, поездку в аквапарк придётся отложить.
– Это почему?
– нахмурился парень.
– Потому что Корпорация остро нуждается в вашей помощи, - с тонким налётом грусти ответил Черкизов.
– Вы ведь не против, если я возьму у вашей супруги душу? Уверяю, от этой процедуры зависит ваше будущее.
На лице парня не отразилось ни испуга, ни тем более гнева. Он широко улыбнулся и хлопнул в ладоши, словно ребёнок, которому пообещали мороженное.
– Валяйте, - кивнул он.
– Мою тоже берите, для Корпорации нам ничего не жалко…
– Жалко у пчёлки, - усмехнулась Оля.
– Только давайте побыстрей, может ещё успеем в аквапарк сегодня!
Черкизов расхохотался. Повернул голову в сторону камеры и помахал пухлой ручкой. Глаза наполнились чёрной мглой, лишь тусклые отблески от ламп напоминали зрачки.