Чтение онлайн

— Верховный, Единственное Пророчество начинает набирать силу. Вот оно, достойнейший. — Маг махнул рукой, замысловато поведя пальцами, и в трех метрах от Верховного запылали огненные руны Зо-г-аров. Верховный знал Единственное Пророчество наизусть, ведь оно было составлено более полутысячи лет назад и его достоверность не вызывала сомнений, та гадалка, что нашептала его великому Ар-де-Веку, прямому потомку самого Варка, всегда предсказывала точно. Единственное пророчество… Чего бы только не отдал он за то, чтобы оно совершилось в годы его правления, и вот Роган говорит, что пришел его час, час величия Зо-г-аров. Верховный мимолетом прочел пылающие руны:

— И что же случилось?

— Второе солнце осветило землю, достойнейший, — маг учтиво поклонился.

— Когда? — руки Верховного с силой обхватили черепа, и цепкий взволнованный взгляд впился в Рогана.

— Не более, как два часа назад на западе мой ученик видел его. Несколько минут оно горело ярче, чем обычное солнце. И я видел его, но очень тусклое, чуть позже его свет растаял в утреннем небе.

Верховный откинулся на спинку трона, сложив пальцы в замок.

— А что ты думаешь о пророчестве? — спросил он мага.

— Оно несет время перемен, время величия Зо-г-аров! — решительно ответил Роган, гордо выпрямляясь.

— Но оно противоречиво, не так ли?

— Достойнейший, я могу построчно расшифровать его, но это и так очевидно…

— Давай! — властно приказал Верховный и Роган почтительно поклонился.

— Первые строки говорят о времени, сейчас действительно империя людей переживает пору расцвета, птичья армада — это наши рыцари на реголдах, ну а коварство отнесем насчет того, что гадалка принадлежала к людской расе. Далее — очевидно, наш Седой Клинок — символ могущества и силы — поможет одолеть империю. Насчет разных отрядов — это туманно… Да. Потом говорится, что мы одержим победу, когда загорится какой-то зеленый цветок. Пока ничего похожего не было, но будем надеяться… Ну, а дальше говорится четко и недвусмысленно о времени. Второе солнце загорелось, так что время пришло.

— А последняя строчка?

— Ну… — маг замялся, — на этот вопрос я не могу ответить, Верховный.

— А не кажется ли тебе, что предсказание выглядит незавершенным, оно обрывается неожиданно и очень неясной, загадочной строчкой. Уж не испугалась ли гадалка последствий?

— На эти вопросы сможет ответить только она сама, но, увы, ее больше нет. Но ведь там ясно сказано о нашей победе!

— Да, сказано… но потом! Что будет потом?

Роган пожал плечами, удивляясь мнительности Верховного.

— Ступай, достойный, — Верховный задумчиво посмотрел в окно. — Я прошу тебя никому не говорить о пророчестве до моего разрешения.

— Но что мы будем делать? — изумленно спросил Роган.

— Ждать…

— Но чего?

— Просто ждать. Все! Ступай. Да, не забудь снять с моего секретаря заклятье и извиниться перед ним. Боюсь, он никогда не простит тебе своего унижения, но постарайся все же помириться с ним, — с легкой улыбкой сказал Верховный.

— Непременно, достойнейший, — маг поклонился и вышел.

Верховный снова задумался. Пальцы левой руки нетерпеливо теребили мочку уха, а правой — выбивали дробь на позолоченном черепе. Углубившиеся морщины на покатом лбу и сдвинутые брови красноречиво свидетельствовали о напряженном мыслительном процессе в голове правителя горных троллей, а в грязно-серых глазах отражались алые руны Единственного Пророчества, все еще пылающие в прохладном воздухе каменного дворца.

***

— Миллорд, — тихо просипел Хевр на ухо Герку Мрачному, угрюмо восседающему на троне. — Ссегодня деннь исстины — над мииром вспыххнуло еще одно ссолнтсэ и тонкий мир ссодрогнулся до осснования… Это Единсственное Пророчесство, оно ссбывается. Империя руххнет! Мы так долго ждалли…

— Да, Хевр, мы ждали долго, — мелодичный чистый голос Герка разительно отличался то свистящего шепота Хевра. — Похоже, ты прав, настает время для Клинка Мглы…

— Надо готовиить подданыхх…

— Да, Хевр, займись этим немедленно.

— Миллорд, а может сстоит немного подождать?

— Нет, Хевр! Мы раздавим этих жалких людишек, мы сотрем их в мелкую крошку, мы сожжем и разрушим города, навечно похоронив в земле память о грязном людском племени! Мы растерзаем и вырвем из истории само понятие "человек"! Пусть оно выветрится временем и нашими благими деяниями! Да пребудет с нами звезда Альган!

— Во веки векофф, — прохрипел Хевр, прикладывая шестипалую ладонь к правому сердцу.

***

На балконе внушительного замка стоял старик: высокий, седобородый. На вид ему можно было дать лет семьдесят. Высохшее тело покрывала бледно-голубая ряса с серебристой оторочкой, перевязана белым простым поясом без всяких украшений. Высокий лоб пересекал тонкий ремешок из кожи снежной змеи, мешая длинным, совершенно седым волосам падать на лоб, закрывая небо, только что озарившееся ярчайшей вспышкой. Крючковатые, корявые пальцы правой руки крепко сжимали старый, сучковатый посох с огромным красным камнем в навершьи. Левая рука старика мелко дрожала, должно быть от волнения. Старик прикрыл глаза и тихо-тихо прошептал:

— Началось…

***

Пламенный феникс, пролетая над спокойной черной водой Мертвого озера, вдруг пронзительно вскрикнул и, корчась в агонии, стал терять высоту. Когда до воды оставалось десять метров, феникс затих и через секунду безвольно погрузился в пучину. Облачко пара, вырвавшееся из озера, быстро рассеялось на пятидесятиградусной жаре, унося с собой последние следы гибели величественной и редкой птицы.

А на трехсотметровой глубине глухо лязгнули цепи и заскрипела старая, десятки тысяч лет назад вмурованная в каменистое дно дверь.