Чтение онлайн

Поскольку в обязанности Кларенса входило как раз поднимать шум вокруг этого дела, он тотчас кинулся к ближайшему киоску справочного бюро.

Стриженная под Еву Норм девушка соединилась с бюро, долго ждала, держа телефонную трубку у уха, затем, участливо вздохнув, сказала:

— Петро Каталони, 1922 года рождения, в наших списках не значится.

— Как же это может, быть? Он работал в порту. Проверьте еще раз.

— Значит, он не проживал постоянно в одном месте.

Кларенс пешком пошел в порт, территория которого начиналась тут же возле полиции. Люси дома, наверное, уже ждет его с обедом, и он решил, что, если в порту ему придется задержаться, он ей оттуда позвонит. Ему хотелось узнать еще что-нибудь о Петро.

Седоватый бухгалтер, одиноко сидевший в неоштукатуренной комнате, порылся в своих списках.

— Петро Каталони?.. Есть такой. Получил зарплату три дня тому назад. Сегодня на работу не вышел.

— Его адрес?

Бухгалтер захлопнул книгу.

— Адресов мы не записываем. У нас текучий состав.

— Как же вы извещаете своих рабочих, когда бывает срочная работа?

— Никак не извещаем. Набираем новых.

— Сколько времени он у вас работал?

— Два месяца.

— Сколько раз в месяц вы выдаете зарплату?

— Два раза. Постоянные работники и старшие рабочие получают еженедельно. Грузчики — два раза в месяц. Это делается для уменьшения текучести.

Кларенс задумался.

— Он получил зарплату 19 сентября, а был убит двадцатого. Вы не думаете, что это было убийство с целью ограбления?

— Нет… Впрочем, откуда я знаю? — поправился бухгалтер. — Я вообще ничего не думаю.

— Но, может, у вас зарплата двадцатого? Не получилось ли так, что вы выдали днем раньше на этот раз?

— Зарплату выдали, как всегда.

— Сколько получил у вас убитый последний раз?

— 90 долларов… Точнее 91,30.

— Значит, всего в месяц у вас люди получают около 180?

— Да около. Обычно больше… Когда бывает работа.

— Вам не известно, какого поведения был Петро Каталони?

— Мне ничего не известно.

— Как он вел себя, когда получал зарплату?

— Не знаю. Я его вообще не помню. Я вам говорил, что он у нас работал только два месяца.

— Вы никогда не слыхали, чтобы он напивался, буянил или дрался на работе?

— Нет, не слыхал.

— А если бы он это делал, вам бы стало известно?

— Пожалуй, стало бы. Мы таких не держим.

— Значит, он вел себя как следует?

Бухгалтер поднялся.

— Знаете что, — сказал он озлобленно. — Вы мне не приписывайте того, что я не говорил. И не записывайте этого в свою книжку. Я не знаю, как он себя вел и знать не хочу… Вы записали, что, по-моему, убийство не было совершено с целью ограбления, вычеркните это. Я вам вообще ничего не говорил, кроме того, что он работал здесь два месяца и последний раз получил зарплату 19 сентября.

— Чего вы горячитесь? — спросил Кларенс с удивлением. — Вы себя так ведете, будто я вас подозреваю в убийстве. Не бейтесь, я вас ни в чем не подозреваю. Я хочу только собрать материал для своей газеты.

— Я и не боюсь. — Бухгалтер вышел из-за стола и принялся нервно расхаживать по комнате. — Пусть тот боится, кто делает темные дела. А мне бояться нечего.

Кларенс задал еще несколько вопросов, взял у бухгалтера список рабочих той группы, к которой принадлежал убитый, и, узнав, что сможет завтра с утра найти их в порту, удалился.

Придя в редакцию и позвонив Люси, он сел за стол и написал:

Кларенс позвонил в городское управление полиции и после недолгих переговоров добавил к заметке несколько строчек:

В своем кабинете Докси бегло просмотрел заметку. Затем, не выпуская ее из рук, поговорил по телефону… с заместителем редактора и с наборной.

— Пойдет, — сказал он Кларенсу. — Только мы ее разобьем на две части. Понимаете, в чем дело? «Вечерние новости» и вечерний выпуск «Времени» уже вышли. Так что до утра, то есть до утренних выпусков они уже этого не опубликуют. А мы дадим половину в вечернем и половину завтра — в утреннем выпуске. Это две самые большие газеты. На мелочь-то нам наплевать.

— А почему не всё сразу? — спросил Кларенс.

— Потому что, если мы хотим привлечь внимание Публики к этому делу, надо писать о нем в каждом выпуске. А если мы всё, что знаем, поместим сразу, нам нечего будет печатать завтра. Кроме того, утром публика будет думать, что последние сведения получены ночью, и, таким образом, дело непрерывно двигается вперед.

Докси отдал заметку Кларенсу.

— Разбейте ее на две части. Только поскорее, чтобы мы ее сейчас же пустили в наборную. И прибавьте какой-нибудь лирики, что ли. Чтобы было побольше. — Докси задумался. — И потом, не надо пока набрасываться на полицию.

В окончательном виде заметка выглядела так: