Чтение онлайн

— Он спрашивает, где же деньги. Говорит, что есть нечего.

— Ага, — сказал Майк с веранды. — Я нашел его в книге. У него мальчишка болел лихорадкой и кто-нибудь из семьи всё время с ним оставался. Потом мы еще брали за лекарство.

Данни перевел. Мексиканец ответил ему несколькими фразами.

— Он считает, что не могли с него вычесть так много.

— Ну, в чем дело? — сказал Хьюз. — Сейчас мы посчитаем. — Он сам начал объяснять мексиканцу. Тот слушал, не отрывая взгляда от красного лица хозяина. — У вас было трое работников. За тебя полтора доллара в день, жена и дочь — доллар. За детей, наверное, 50 центов… Как мы за детей, Майк?

— Полдоллара за пару.

— Ну вот, — продолжал Хьюз. — Вы работали 31 день и еще один день до обеда. — Он показал на красных толстых пальцах. — Тридцать один, понимаешь?

Мексиканец кивнул.

— Всего получается около 100 долларов.

Мексиканец опять кивнул.

— Ну, теперь начинаем высчитывать. За жилье 25 долларов. Переведи ему, Данни.

Данни перевел. Мексиканец что-то сказал ему.

— Он говорит, — пояснил Данни, — что их поместили в старом сарае. Там- даже одной стены не было.

— Наплевать. — Хьюз сплюнул. — Мой сарай. Сколько хочу, столько и беру. Всё по закону.

Мексиканец, очевидно, знал слово «закон». Он печально кивнул, Хьюз перечислил другие вычеты: за столовую, инструменты, штрафы за невыход на работу.

Данни переводил.

— Ты объясни, что всё по закону, — сказал Хьюз. — Он должен 20 долларов. За один день невыхода на работу я высчитываю заработок за три дня. Так что теперь он должен будет отработать в саду.

Данни уже надоело переводить.

— Всё равно он ни черта не понимает. Видишь, стоит как пень. Давай лучше выпьем.

Маленький мексиканец глядел на Хьюза. Каждый раз при слове «закон» он печально кивал. Когда Данни кончил, он снова протянул руку и сказал несколько слов.

— Он говорит, что всё понял, — перевел Данни. — Просит 15 долларов, как вое получили. Он доберется до города и будет там искать работу.

— Вот осел! — злобно сказал Хьюз. Ему это тоже надоело. — Скажи ему, что он никуда не уйдет, будет отрабатывать здесь, в саду.

Данни перевел. Мексиканец задумался. Он смотрел в землю, потом поднял голову.

— Он говорит, что уйдет, — сказал Данни. — Не будет работать. Говорит, что, когда начнутся дожди, им отсюда не выбраться.

— Уйдет, — Хьюз присвистнул. — Эй, Майк, покажи-ка ему, что у нас бывает с теми, кто уходит, не расплатившись.

Майк поднялся из-за стола. Он был голый до пояса. Лицо и шея у него были красные от загара. Грудь и плечи — белые, жирные и покрытые рыжеватыми волосами. Поигрывая огромными бицепсами, Майк спустился во двор и подошел к мексиканцу. Он был на треть выше мексиканца и вдвое шире его в плечах. Девушка позади сжала руки и шагнула к матери. Женщина переступила на месте и отбросила черную прядь жестких волос со лба. Ее суровое худое лицо не изменило выражения. Мальчишки держались за юбку матери, испуганно поблескивая черными круглыми глазами.

Шофер и двое рабочих, нагружавших машину возле ворот, прекратили работу. Шофер сел на подножку кабинки, оба грузчика подошли поближе и остановились на середине двора. Один из них, сутуловатый пожилой мужчина, сунул в рот порцию жевательного табаку. Другой, мальчишка лет четырнадцати, рыжеволосый и веснушчатый, скрестил на груди руки. Данни хихикнул. Мексиканец без страха, печально посмотрел на Майка.

— Не хочешь работать? — Майк схватил его за выгоревшую на груди рубаху.

Мексиканец быстрым движением отступил, в руке у него тускло блеснул кривой садовый нож. Но Майк был настороже. Он уже привык объясняться с кочующими рабочими. В воздухе мелькнула толстая белая рука — и маленький мексиканец, отлетев на два шага, упал на землю. Его шляпа покатилась в сторону. Нож выпал из руки.

Девушка рванулась было к нему, но женщина остановила ее властным окриком. Обе они застыли, как будто окаменев. Сутуловатый рабочий сплюнул на землю жвачку.

Мексиканец медленно поднялся. Удар пришелся ему по челюсти. Фигуры Майка и Хьюза кружились и расплывались у него перед глазами.

— Дать ему еще одну плюху? — лениво спросил Майк, полуобернувшись к Хьюзу.

— Пока хватит, — ответил тот. — Он уже познакомился. Скажи ему, — обратился он к Данни, — что если он завтра не выйдет на работу, мы ему все кости переломаем.

Мексиканец медленно, осторожными движениями стряхивал пыль с желтой от солнца рубахи и заплатанных брюк. Вербовщик сказал ему несколько слов по-испански.

Неожиданно рыжеволосый мальчик сделал несколько легких и быстрых шагов, поднял шляпу, стряхнул с нее пыль и протянул мексиканцу. Тот поднял голову. В темных глазах у него плясали огоньки далеко запрятанной ненависти. Он посмотрел на веснушчатые худые щеки мальчика, на его рыжеватые волосы и покачал головой.

Мальчик продолжал стоять, держа шляпу в вытянутой руке-

— Гринго, — сказал мексиканец. — Гринго. — Он сказал еще несколько слов по-испански, всё так же, с ненавистью глядя на мальчика. Затем показал рукой на шляпу и на пыльную землю у ног мальчика..

Тот не понял.

— Не хочет брать от тебя шляпы, Архи, — сказал сутуловатый рабочий. — Не возьмет, потому что ты «гринго».

— А… — сказал мальчик. Он покраснел и вопросительно посмотрел на девушку. Та украдкой бросила на небо предостерегающий взгляд и отвернулась. Мальчик осторожно положил шляпу на землю и отошел.

Мексиканец, пошатываясь, подобрал шляпу и рукавом осторожно обтер потрепанные поля.

— Ну и дела, — хихикнул Данни. — Просто цирк.

Мексиканец бросил своей жене одно слово. Женщина, девушка и мальчики повернулись и медленно пошли к воротам. Мексиканец зашагал за ними. Его рубаха на спине, возле лопатки, была покрыта пылью.

— Хорошо работаешь, — сказал Хьюз Майку и похлопал конторщика по жирному белому плечу. Они были почти одного роста, только хозяин фермы казался немного плотнее. И лицо у него было краснее, чем у Майка.