Чтение онлайн

– Я тут несколько запаниковал, Пейдж. Мне нужна ваша помощь. Дело в том, что мы обыскали весь лагерь, но никак не можем найти Сару. Она не появлялась после тренировки.

– Она у меня, – быстро сказала Пейдж.

– У тебя? В самом деле?

– Она уехала из школьного городка вместе со мной. Сейчас мы обедаем.

– Слава Богу, – произнес он и перевел дух. – А то я уже начал думать черт знает что.

– Вам не следовало волноваться. Она отпущена до вечера.

– Ничего подобного.

Пейдж заметила, что на лице у Сары появилось виноватое выражение.

– Значит, она ушла без разрешения. Мне следовало догадаться. – Повернувшись к Саре, она сказала ей официальным голосом: – Он там с ума сходил. Они искали тебя повсюду.

Если Сара и была тронута этим обстоятельством, то она тщательно это скрывала. Пейдж даже захотелось слегка потрясти ее за плечи.

На другом конце провода Ноа продолжал говорить очень взволнованно:

– Девочки продолжают говорить о Дьявольских братьях. Они утверждают, что те обязательно похитят или совратят какую-нибудь студентку. Вопрос только во времени. Кто, черт возьми, такие эти самые Дьявольские братья?

– Не дьявольские. Их зовут братья Де Вилли. Это два тихих, умственно отсталых существа – вечные козлы отпущения в городе. На самом деле они совершенно безвредны.

– Ясно. Но девочки словно с ума посходили. Они требовали, чтобы я сопровождал их во время поисков. Кстати, боюсь, наш секрет – Сары и мой – уже раскрыт. Значит, она у вас. Слава Богу, – повторил он. Потом сказал: – Кстати, пусть Создатель поможет маленькой негодяйке. Если она полагает, что я не накажу ее, она сильно ошибается. Особенно сейчас, когда люди узнали о нашем родстве. Придется прибегнуть к решительным мерам. За свои проделки она уже сто раз заслужила домашний арест.

– Что он говорит? – прошептала Сара.

– Скоро ты узнаешь, – тоже шепотом ответила Пейдж, а в трубку сказала: – Но, может, она, по крайней мере, закончит обед?

– Я приеду за ней через полчаса.

– Лучше через час.

– Через пол. – Он тяжело вздохнул, это было слышно даже в трубку. – Слава Богу, что с ней ничего не случилось. Я уж было подумал, что, забрав Сару у матери, я тем самым обрек ее на непереносимые трудности, и она сбежала. – Он снова вздохнул, на этот раз спокойно. – Кстати, хоть это и не относится к делу, что вы там едите?

– Цыпленка, но для вас уже ничего не осталось. Приезжайте через час, и я угощу вас ржаными лепешками. – С этим словами она повесила трубку, чтобы не слышать его возражений.

– Ржаные лепешки? – спросила Джилл. – Но у нас нет никаких лепешек.

Пейдж перевела взгляд с одной девушки на другую.

– Тогда нам лучше достать вон из той коробки специи и сахар вон из тех и быстренько приготовить тесто.

Ноа любил ржаные лепешки. Ему не понравился дух враждебности, которым, казалось, был пронизан воздух в автомобиле, когда он вез Сару назад в Маунт-Корт. Разговоры с подростками вообще давались ему легко. Но беседа с Сарой опечалила его, потому что разговор не получался. Кроме того, он понимал, что Сара отчаянно нуждается в настоящем отце, как, впрочем, и он нуждался в дочери.

Но говорить о чувствах, критиковать и, возможно, в свою очередь подвергаться критике было делом рискованным для людей, которые не слишком хорошо знали друг друга. Через несколько минут, стараясь пробить стену молчания, которая возникла между ними, он не нашел ничего лучшего, как сказать:

– Я очень волновался.

– Прошу меня извинить, – последовал ответ, хотя тон, которым она произнесла извинения, совершенно не вязался со смыслом.

– Почему ты не отметилась у дежурного преподавателя?

– Я об этом не подумала.

Он хотел напомнить ей, что это – одно из главных правил общежития: покидая школьный городок, необходимо получить разрешение у дежурного. Если все будут приходить и уходить, когда им вздумается, никогда не поймешь, где находятся ученики. Родители доверили школе заботу о своих детях, и он, Ноа, персонально отвечает за каждого учащегося.

– Знаешь ли, – начал он, – когда я решил, что моя дочь будет учиться в школе, где я работаю директором, мне казалось, что я знаю все недостатки затеянного мною предприятия. Я тоже был когда-то в подобном положении. Я думал, насколько для тебя, должно быть, непросто такое положение. Но, оказывается, существовала еще одна сторона проблемы, о которой я не подумал: я сам. Обычно родители живут вдалеке от своих детей и не знают о тех маленьких трудностях, которые возникают в жизни закрытых учебных заведений, а если и узнают, то задним числом, когда они так или иначе разрешаются. Им не приходится так переживать и волноваться, как мне.

Сара продолжала хранить молчание, и он невольно подумал: а слышит ли она его вообще? Ноа посмотрел на нее вопросительно, и она сказала:

– Ты всегда можешь отослать меня домой, и тогда тебе не придется узнавать о так называемых маленьких трудностях.

– Я не хочу отсылать тебя домой. Я хочу, чтобы ты была здесь.

– А может быть, мне совсем не хочется здесь быть.

– Это правда?

Она снова промолчала.

– Сара, я тебя спрашиваю…

– Я не знаю, – пробурчала она себе под нос.

– Ты что, так скучаешь по Калифорнии?

– Может, и скучаю.

– Ждешь – не дождешься, когда поедешь домой на день Благодарения?

Она ничего не ответила, и Ноа пристально взглянул на нее.

– Ты же разговариваешь с матерью каждую неделю, ведь правда?

– Угу.

– У нее все нормально, надеюсь?

– Просто великолепно.

Правда состояла в том, что Ноа несколько дней назад разговаривал по телефону с разъяренной бывшей женой, которая спрашивала, почему Сара ей не звонит, и почему телефон в общежитии все время занят, так что она не может дозвониться в Маунт-Корт. По словам Лив, она не разговаривала с дочерью уже в течение трех недель.

Выслушав версию Сары, Ноа склонялся к тому, что Лив больше заслуживает доверия. Но Саре он сказать этого, конечно, не мог. Он изо всех сил старался ей верить, надеясь, что она, в свою очередь, отплатит ему тем же.

К сожалению, пока этого нельзя было сказать; Ноа стал понемногу терять терпение.

Он очень надеялся на предстоящие маленькие каникулы. Они продлятся только пять дней – от четверга до понедельника, но это будет первый раз, когда Сара окажется полностью только с ним. Эти пять дней станут самым длительным периодом времени, который они проведут вместе. Поездка к его родителям по этой причине откладывалась – его собственный родительский долг получал высший приоритет.