Чтение онлайн

– Если и рассказала, то совсем немного, – виновато проговорила Сара, – только самым близким друзьям. – Она мрачнела буквально на глазах. – Другие уже или узнали, или скоро узнают. Приближается суббота. Почти все разъезжаются по домам. Только я остаюсь. Им захочется узнать, почему.

– Ты всегда можешь сказать, что Калифорния слишком далеко, чтобы ехать туда на субботу – воскресенье, – предложила Пейдж. – С другой стороны, ты сама можешь захотеть, чтобы ребята узнали правду. Теперь они уже тебя достаточно узнали. Их мнение о тебе сформировалось. И, возможно, их мнение о твоем отце тогда изменится тоже.

Сара весьма скептически хмыкнула.

– А разве оно не стало уже изменяться? Неужели на него по-прежнему так же злятся, как в первые дни?

Сара неопределенно пожала плечами.

– Разве совместное восхождение в горы не помогло?

– Возможно, самую малость.

– Что ж, это уже кое-что. – Она достала из холодильника две бутылки. – Должна предупредить тебя, что из меня получился не самый лучший кулинар на свете. Обычно я жарю цыпленка на гриле на заднем дворе, но если ты хочешь, я могу приготовить его в горчичном или в томатном соусе. Ты какой предпочитаешь?

– Горчичный, – сказала Сара, а потом спросила: – А вы правду говорили тогда, что ни капельки в него не влюблены?

Пейдж сняла крышку с бутылки, где хранился горчичный соус.

– Я слишком мало его знаю. Как же я могу его любить? – Она стала обмазывать тушку цыпленка соусом.

– Как вы считаете, он привлекательный мужчина?

– Очень.

– Он умный?

– Весьма. Но должна тебе сказать, что это далеко не самое главное, что я ценю в мужчине. Когда я полюблю кого-нибудь, то только благодаря душевным качествам. – Она вынула спички. – Подумай над моими словами, я через минуту вернусь.

Пейдж вышла на задний двор, зажгла гриль и вернулась на кухню. Судя по всему, Сара действительно подумала над ее словами, только выводы сделала несколько другие.

– А вам бы хотелось в него влюбиться? – спросила она.

– В сущности, – произнесла Пейдж, доставая миску с готовым салатом и длинный французский батон из холодильника, – я не уверена, что мне хочется влюбиться в кого бы то ни было. По крайней мере, сейчас. Уж больно я занятая женщина.

Сара согласно кивнула. Потом она принесла Сами и передала ее на руки Пейдж.

– Что, тяжеленькая девочка? – спросила Пейдж.

– Да нет.

Вернулась Джилл. Она выглядела радостно возбужденной, но смотрела на Пейдж как-то неуверенно. Встретившись с ее вопрошающим взглядом, она сказала:

– Моя подруга Кэтти достала билеты на концерт группы «Колесо Хендерсона». Она сказала мне, что я могу рассчитывать на один из них, если вы меня отпустите на вечер. Это будет через неделю в городском кинотеатре.

Пейдж не могла спокойно думать о любом мероприятии, которое проходило в пресловутом кинотеатре, но знала, что концерт состоится, хочет она того или нет. Кроме того, она понимала, что Джилл было бы неплохо развеяться.

– Ты мне не понадобишься. Все устраивается просто прекрасно. Утром я работаю, а вечером собралась вместе с Сами навестить бабушку. Она просто обожает девочку, так что мы останемся у нее.

– Значит, я могу пойти? – сказала Джилл, и ее лицо озарилось такой радостью, которую редко видела Пейдж.

– Позвони Кэтти и скажи ей, что ты пойдешь, и поторопись, если не хочешь, чтобы она пообещала билет кому-нибудь другому. – Джилл умчалась.

Пейдж вдруг подумала, что концерт должен состояться в ту самую злополучную субботу, когда Сара в числе немногих будет вынуждена остаться в Маунт-Корте одна.

– А ты случайно не поклонница «Колеса Хендерсона»?

Сара издала несколько неопределенное восклицание.

– Так что же это должно означать? Да или нет?

– Честно говоря, не слишком большая.

– Смотри, а то я могу достать для тебя несколько билетов, если хочешь. Прости меня, Сара, но это ради доброго дела – для тебя и для тех, кто останется в Маунт-Корте.

Сара отрицательно замотала головой.

– Там соберутся местные, а они нас не очень-то жалуют.

– Кто, интересно знать, тебе об этом сказал?

– Да это каждый знает. Местные считают, что мы испорченные богатые юнцы. Деньги наши их привлекают, зато мы сами – ни чуточки.

Пейдж хотелось бы, чтобы Сара ошибалась, но плохое поведение – иногда даже дикое – юных пансионеров Маунт-Корта на улицах Таккера создало стойкий негативный стереотип у жителей города.

– Может быть, теперь, когда директором стал твой отец, мнение горожан изменится. Насколько я знаю, с начала года не случилось ничего из ряда вон выходящего. Его строгости начинают приносить плоды.

Она на некоторое время ушла из кухни, чтобы положить цыпленка на решетку гриля, а вернувшись, принялась заправлять салат маслом и майонезом. Когда она закончила, вернулась Джилл. Пейдж потянулась к Сами.

– Маленькую необходимо переодеть. Джилл, ты ведь знаешь, где находятся столовые приборы, поэтому почему бы тебе не накрыть на стол. Сара, цыпленок будет готов через несколько минут. Ты можешь принести его сюда.

Пейдж поиграла с Сами, одновременно меняя ей пеленки. Она заметила, что девочка самую капельку начала улыбаться. Это была еще не улыбка, а только намек на нее, но Пейдж уже предвкушала ее появление и поэтому старалась смеяться так часто, как только могла. Кроме того, ей нравилось, что руки девочки уже вполне привычно охватывали ее, когда Пейдж поднимала ребенка.

– Ах ты моя милая, – нежно говорила она, покачивая девочку все время, пока они спускались вниз по лестнице. Она усадила Сами на высокий стульчик, дала ей пюре из цыпленка, которое достала из очередной баночки с детским питанием, очистила и нарезала мелкими дольками банан. Потом присела, чтобы наконец поесть вместе с Сарой и Джилл. Она посмотрела на Сару.

– Я предупреждала тебя, что могут последовать вызовы в больницу.

Однако звонили не из службы информации больницы. Оказалось, звонит Ноа.