Начало
Шрифт:
— Этого и не случиться, почтенный служитель Сутеха, мы как раз и стремимся сохранить свои традиции. А наш царь или фараон, как Апопи II себя в последнее время величает, как раз и стремиться забыть наши традиции и не понимает в чем источники победы гиксов! Ты знаешь, что он все чаше принимает у себя жрецов Птаха?
— Знаю, но о чем они говорят, никто не знает точно. Апопи стал весьма осторожен.
— Не знаешь ты, почтенный служитель Сутеха, не знают знатные господа князья шасу, но это известно мне!
— Известно? — искренне удивился великий жрец Сутеха. — Но откуда, ты можешь это знать? У тебя есть свой человек среди слуг?
— Нет. От слуг царь все скрывает. А вот от князя Ваджеда нет. И князь верный поклонник бога Апопа. Он на моей стороне.
— Князь Ваджед? Но он не мог предать своего господина! Они друзья уже больше 20 лет! Чем ты мог купить его?
— Он и не предавал царя, почтенный жрец Сутеха, он убежденный сторонник Апопи. Но я убедил его служить нам, ибо он считает, что помогает прежде всего самому царю, хоть и против его воли.
— Ты скажешь мне, о чем с ним говорили жрецы Птаха?
— Скажу. Ведь мы союзники? — великий жрец Апопа внимательно посмотрел на великого жреца Сутеха.
— А разве мы оба не стремимся к величию народа гиксов? Культ Сутеха стоит на страже нашей власти, как и культ Апопа. Египтяне считают нас врагами.
— Жрец Птаха уговаривал царя снова избрать столицей Мемфис и обещал ему за это поддержку своего культа. И больше того культов Осириса, Исиды, Анджети.
— И если Апопи согласиться, то они станут культом, покровительствующим царской династии? Так? А Апопи сменит свое имя на иное, египетское! Ведь имя Апопи египтяне не примут. Хитро придумано! И что ему ответил царь? Не мог он согласиться на такое. Ведь кроме него есть еще и князья шасу! А они не поддержат этого никогда.
— Ты ошибаешься, почтенный служитель Сутеха. Они не поддержат царя пока, но спустя три-четыре года многие примут его новшества и вслед за царем станут менять свои имена и народу гиксов придет конец.
— Но что сказал сам Апопи? — не унимался жрец Сутеха.
— Он не ответил ничего определенного. Но царь и не станет рубить с плеча. Он все делает медленно и осторожно. Ты разве этого не знаешь?
— Знаю. Но сейчас меня интересует то, что он пока не согласился покинуть Авар. И это хорошо.
— Хорошо? Но что ему помешает покинуть его через полгода? Или через год?
— Мы! — ответил великий жрец Сутеха. — Мы постараемся, чтобы такой союз был в будущем не возможен.
— Вот за этим я к тебе и пришел, почтенный служитель Сутеха. Нам стоит объединить свои усилия в борьбе с чуждыми влияниями египтян на наш народ.
— Нам стоит начать с того, что мы объединим всех сторонников войны с непокорными египтянами на Юге. И они помогут нам вбить надежный клин между царем и теми знатными египтянами, что стоят за объединение народов в один.
— Это будет не так сложно. Гиксы не желают соединяться с египтянами! И нам стоит вернуть нашему царю исконный титул великого гика. Только так должен называться наш царь. Никаких фараонов! И пусть египтяне чтят великого гика и бояться его. Мы будем господами, а они теми, кто нам служит.
Глава 1
Сын крестьянина
1558 год до н. э.
Дельта: Ном (провинция) Двух стрел
Крестьяне трудились на полях с утра до позднего вечера. Урожай в этот год был богатый, и все славили великого Хапи за удачный год и за большое количество плодородного ила, что он принес на поля во время половодья.
Высокий юноша в грязной набедренной повязке таскал снопы, помогая отцу и старшему брату. Он был отлично сложен и обладал развитой мускулатурой атлета и походил бы не на простого крестьянина, но на воина, если бы его хорошо отмыть и переодеть.
— Снова смотришь по сторонам, Яхотеп, — окликнул его отец, худощавый высокий крестьянин по имени Хампи, что ловко орудовал серпом и подрезал колосья.
Обычно эту часть работы выполняли женщины, а мужчины знавались более тяжелым трудом, но в их семье была только мать и она была тяжело больна.
— Не будет нам от него помощи, отец! — поддержал отца старший брат, который ловко вязал снопы. — Он ни на что не годен в крестьянском деле.
— Ты прав, сын мой Ата, нет помощи от твоего братца. А работы в поле еще много. Вон у соседей все три сына отличные помощники. А меня боги наградили только одним.
— Но чем я снова тебе не угодил, отец? — не понял Яхотеп почему снова ворчит отец. — Мы трудимся от восхода солнца до заката. А как только сбор урожая закончиться, нас снова погонят на строительство канала. Почему Якубхер так несправедлив к нам?
— Что ты говоришь, сын мой? — старик стал озираться по сторонам. Не слышал ли кто слов его неразумного младшего сына. — Ты своими словами оскорбил гикса. И если Якубхер узнает об этом, то твоя спина изведает палок. И с чего ты взял, что он несправедлив именно к нам, сын мой? Всем жителям деревни приходиться трудиться во имя фараона.
— Но жрец Ра, что проходил здесь месяц, назад говорил нам, что гиксы угнетали нашей страны и враги Египта. Почему же мы должны гнуть на них спину? Они забирают все, что мы получаем, из выращенного нами…
— А ты больше слушай жрецов, Ра, брат мой, — прервал Яхотепа Ата. — Они тебе наговорят. Разве в то время когда страной правили не гиксы, а египтяне крестьянам было легче? В имениях жрецов Ра люди также гнут спины с утра до ночи.
— А вот здесь ты не прав, сын мой Ата! — вскричал Хампи. — Разве египтянину все равно, какому богу поклоняться? Ра, наш отец и наш покровитель. Благодаря его милости и милости Хапи, повелителя божественного Нила, мы сейчас собираем большой урожай. И не гоже тебе, египтянину, бесчестить наших жрецов.