Чтение онлайн

все автографы и печать были на месте.

Николай Иванович заверил, что они меня в обиду не дадут. Намекал на то, что про исключение из секретарей, а тем более из комсомола она может забыть. Всё руководство заверяет меня в своей преданности и только просят об одном, аккуратно вести документацию, чтобы не к чему было придраться.

Вечером Артём не пришёл, я ждал его тридцать минут. Заехав домой, собирался ехать к Женьке. Но отложил поездку. В гости приехала троюродная сестра Лиза, всё из того же Волжска и увлекла беседой.

Встал в одиннадцать часов и поехал в ГИТИС. До того, как я вошёл в двери института, прогулялся по Арбату. Видел слепого баяниста. Он играл мелодии тридцатых годов и люди сыпали в сумочку, висящую на его руке, медь и серебро. Кто-то кинул при мне даже рубль бумажный.

В институте пусто, только группа Евгения Лазарева. То есть мои друзья. Они занимались сценическим движением. С разрешения педагога я сел на стул у стенки и стал наблюдать, как Витя и Юра отрабатывали театральные удары. Ко мне подсела Люда Афанасьева, стала расспрашивать о моих делах, готовлюсь ли поступать в этом году, какая у меня программа для поступления. Я попросил, чтобы не теребила больную душу, не спрашивала.

После сценического движения мы с Витей пошли в кафе, есть курицу. Витя признался, что на деньги, которые я оставил ему на еду, он купил букет цветов и подарил их сокурснице. Имелась в виду та десятка, которую через Витю вернул мне Андрей Звягинцев. Я успокоил друга. Сказал, что деньги дал не на еду, а на всё, что угодно.

Распрощавшись с Витей, я поехал к Женьке в комиссионку. Дождались закрытия магазина и попробовали попасть в кино. Не попали.

Отправились к Женьке домой. Поужинали, выпили водки, посмотрели программу «Взгляд». Во втором часу ночи я на такси поехал домой.

Перед сном читал.

Воскресенье самый неудобный для отдыха и походов в кино день в городе Москва. Одно развлечение, — не надо рано вставать. Встал как раз к «Утренней почте». Точнее сказать, разбудили, сам бы не встал. Передачу вела Алла Пугачёва. Вела передачу хорошо, сама пела. Затем пошли «Фильмы апрельского репертуара». Эту передачу вела женщина-кинорежиссёр Алла Сурикова, автор фильма «Человек с бульвара Капуцинов». Картины она представляла неважные, скучные или старые.

Посмотрев программу, позвонил Женьке, встретились на «Курской». В кинотеатрах ажиотаж, фильмы идут под громкой вывеской «Фестиваль фестивалей». Не имея возможность попасть в кино, мы купили два торта «Прага» и поехали в гости к Борису. Звонили ему дважды, никто не брал трубку. Решили, сломан телефон. Куда им идти из дома с маленьким ребёнком? Приехали в Ясенево, позвонили, дверь никто не открыл. Оказалось, всё-таки уехали. Поехали в гости к Надькиному брату. Мы с тортами в руках отправились ко мне домой и попали на фильм «Старик Хоттабыч». Посмеялись вдоволь и тут же в рамках программы «Воскресный кинозал» картина Сергея Соловьёва «Чужая белая и рябой». Я опять при просмотре плакал. Есть в этом фильме щемящие душу моменты. И в завершение телевизионных программ показывали интервью с Аллой Пугачёвой. Певица рассказывала о своей жизни, сетовала, что из двух отснятых часов её откровений в эфире покажут только час.

Так и прошёл ещё один выходной день.

Сегодня первый день моего отпуска. С утра позвонил Марине Зудиной. Она была взволнованна, куда-то торопилась, просила, чтобы я звонил во второй половине месяца. Она будет знать расписание спектаклей, будет знать, на что рассчитывать. Отношения с ней мне напоминают отношения с Анной. Та тоже тянула и откладывала встречу до тёплых дней, чтобы предстать в платье и загорелой.

Сегодня у меня замечательное настроение. Мама уехала в деревню к нотариусу. В квартире я один.

Слушал магнитофон, рассказывал своему отражению в зеркале басни и отрывки из прозы. Позвонил Артёму, он попросил прощения за то, что не смог прийти в пятницу. Сказал, что по дороге встретил Галину Ганчо, и она его увела.

Я приехал на объект к семнадцати часам. Пришёл Артём, пришла Ганчо. Больше никого не было. Мы поговорили и разъехались. По дороге я рассказал Артёму, что против меня была целая компания и меня хотят выгнать из комсомола. Он рассказывал свои новости.

Проводив его до «Войковской», я поехал к Борису.

Поужинали, посмотрели телевизор. Домой уехал рано.

Вчера в очередной раз закончил читать роман Ф. М. Достоевского «Братья Карамазовы». Чудо, а не книга! И все эти статьи критиков, которые обвиняют автора в излишней вере, в отрицании и хулении социализма, — не стоят и дохлой мухи.

Долго звонил Женьке, наконец, дозвонился. Встретились на «Курской», поехали в кинотеатр «Россия» на французскую комедию «Беглецы». Пьер Ришар, Депардье в красочном фильме. От просмотра киноленты получил эстетическое наслаждение.

В буфете кинотеатра встретили Саню Сморякова, сокурсника по Электромеханическому техникуму. Он был с женой. Купил себе машину, квартиру, после окончания Института управления его распределяют в ОБХСС. Лицо округлилось, но всё такой же, как и восемь лет назад. Время бежит неумолимо.

Зашли с Женькой в редакцию журнала «Новое время». Мамы на месте не было, ждать её не стали. Купили торт «Штефания». Не «Стефания» а именно «Штефания» и поехали с ним к Борису. Сегодня снимали Степана на плёнку. Смотрели фильм «Больше света», в котором понемножку рассказывалось о каждом периоде социализма. Начиная с революции, заканчивая Брежневым. Горбачёв посмотрит картину и скажет: «Так и меня станут разбирать по косточкам и за водку спросят, и за перестройку».

Я в отпуске, с мамой вдвоём в квартире. Сделал открытие. Если я в квартире не один, то писать не могу. Даже уединившись в своей комнате.

Оделся и поехал в город. Сильный, холодный ветер. На просмотр фильмов «Фестиваля фестивалей» я не попал. Ездил в кинотеатр «Ударник». Не успел выйти из троллейбуса, подскочили люди и стали спрашивать лишнего билетика. Я вернулся в троллейбус, из которого вышел и поехал до ближайшего метро. Контролёры проверяли билеты. Одного из «зайцев» отказавшегося платить штраф, они вытолкнули из дверей троллейбуса на ближайшей остановке.