Чтение онлайн

Инна Абрамова, студентка с первого курса, бегала по институту. Она влюбила в себя и сделала соперниками Витю и Андрея Звягинцева. И хотя Витя от своего чувства к Инне открещивается, но со стороны заметней.

После «разбора полётов» шли к метро втроём: я, Витя и Юра Черкасов. Мои спутники направлялись на день рождения к Лене из Театра — студии «В Старом парке».

У Юры самого сегодня день рождения, но отмечать он его решил завтра. Пригласил меня в гости.

Брат с женой сегодня уезжает. Встал я в десять часов, охрипший и злой. Какое-то странное чувство беспокойства овладело мной. Я набрал телефон Марины Зудиной и услышал на другом конце провода приятный, знакомый до боли в сердце, родной голос. Это была Марина. Говорили мы с ней недолго. На её вопрос: «Зачем позвонил?», ответил: «Твой голос услышать». Она засмеялась так сладко, так обнадёживающе. После разговора с Мариной у меня сразу поднялось настроение. Я с аппетитом поел и поехал на Рижский рынок. Ничего подходящего, чтобы подарить Юре на день рождения не нашёл.

Пообедав, я взял новую, красную, сшитую в ателье косоворотку, положил её в чёрную сумку и поехал к Юре. В дверь позвонил ровно в девятнадцать часов. Меня встретил взволнованный именинник и Наталья Бизева, его сокурсница. Подарил Юре рубашку, сумку. Хотел дать ещё двадцать пять рублей, но от них Юра отказался. Был шикарный стол, лимонная водка. Гости почти все те же, что были за новогодним столом. Я, Юра Черкасов, Витя Павлюченков, Ваня Пилипенко, Эдик Радзюкевич с Леной, «Пупок», Наташа Бизева, ещё две девочки, сестра и мама. Весёлая компания. И песни и танцы, — всё было.

Эдик с Леной называли меня Раскольниковым, видели меня в этом образе. И немудрено, я был в чёрной косоворотке. Они торопились домой. Я дал им десять рублей на такси и упросил побыть подольше. Хорошая пара.

Гуляли до трёх часов ночи. На такси я довёз до дома Наташу Бизеву, а потом поехал к себе.

Счётчик набил девять рублей девяносто восемь копеек. Из-за того, что таксист всю дорогу учил меня жизни, «надо было у бабы остаться, а ты ушами прохлопал», — я дал ему ровно десять рублей. Зачем такому умному чаевые?

Спал мёртвым сном.

Часы перевели на час вперёд, и я не выспался. Встал в десять, к началу «Утренней почты». После передачи позвонил Женьке. Встретились с ним на «Курской» и поехали на выставку-продажу в Измайловский парк. Гуляли там до полудня, пообедали в «Сосисочной» и отправились в кинотеатр «Рекорд» на фильм «Без солнца». На станции метро «Спортивная» встретил свою знакомую, работающую переводчицей и по совместительству сутенёршей. Предлагала мне спать за деньги.

На станции она кого-то ждала, посмотрела на Женьку оценивающе, холодно со мной поздоровалась. Да и откуда бы взяться энтузиазму. Подразумевалось: «Тут такой Клондайк, дураку, предлагаешь, а он рыло воротит». Мы живём с ней в разных мирах.

На сеанс было продано только шесть билетов. Фильм неровный. Есть хорошие куски, есть и плохие, провальные. После фильма мы поехали к Борису. В автобусе Женька читал статью Натальи Крымовой о театре.

У Бориса я не пил. С этими выпивками станешь алкоголиком. Поужинали и посмотрели польский фильм. Играл со Стёпой. Он уже большой, тяжёлый, руки сильные, глаза хитрые. Надежда ходит с небольшим, но уже заметным животиком. Скоро будет у Бориса второй ребёнок.

Домой приехал поздно, сразу лёг спать.

Утром пришёл открывать Лабораторный, а ключей нет. Солдаты искали, найти не могли. Звонил Борьке домой, — не захватил ли он их, уходя с работы. Но всё же сержант, в конце концов, ключи нашёл. Открыли Лабораторный.

Караул стоит уже неделю с лишним и неизвестно, когда их сменят. А сменят их лишь тогда, когда прилетят из Сумгаита или из Баку их армейские товарищи.

Из четырёх лифтов не работал ни один. Я спал на кушетке безмятежным сном праведника. Вечером, в конце рабочего дня, я уговорил Лену Роговенко пойти со мной в театральный кружок. Ленка смеётся. Пошла только из-за того, чтобы познакомиться с режиссёром, авось приголубит. Артём не пришёл. Не является на занятия подряд уже третий раз. Надо будет позвонить, поинтересоваться, в чём дело. Юрий Иванович, завклубом, просит предъявить что-либо к Первому мая. В противном случае грозится выгнать Артёма.

Поехал в ГИТИС. Встретил там Юру и Витю. Юра собирался на просмотр спектакля Польского Театра абсурда, а Витя в Щепкинское училище на «Двенадцатую ночь».

Но планы поменялись. Мы с Витей выпили кофе в «Доме медика» и долго гуляли по Москве. Он водил меня по тем местам в центре города, в которых я ни разу не был. Ходили смотреть квартиру Михаила Булгакова. Закончилась прогулка на Патриарших прудах в кафе «Маргарита».

Выйдя из кафе, вернулись в ГИТИС. Там я встретил Юлю Силаеву. Она поздоровалась со мной, и в её голосе я услышал упрёк. Стала меня мучить совесть, хотя и не было у нас с ней ничего. Одни лишь разговоры.

В девять вечера пошли мы с Витей в кинотеатр «Октябрь», на фильм «Холодное лето 53-го». Хорошая картина.

Утром пришёл на Лабораторный и лёг спать, даже чайник не стал кипятить. Борис пришёл в девять часов, стал ругаться из-за того, что чай не заварен.

Кое-как я досидел до пятнадцати часов и пошёл на заседание комитета комсомола, куда меня настоятельно вызывали. Там уже все были в сборе. За длинным столом сидело человек четырнадцать, и все пристально смотрели на меня. По повестке дня отчитывались две девочки, секретари. А после их отчёта началась настоящая комедия. Таня чужим холодным голосом попросила меня встать и отчитаться о своей работе, по линии комитета комсомола. Это было для меня полной неожиданностью. Я стал было рассказывать, но Таня не дала мне говорить.