Н 6
Шрифт:
– А вот нам ты сейчас бесплатно раздал уколы вакцины и витаминов.
– Заплатил с собственного кармана – улыбнулся старик – Даже пока не заплатил. Все будет высчитано с моего ежемесячного лимита, как только активирую протокол выбора товара для доставки. Кстати – не будь у меня подкоплено три дополнительных балла, хрен бы такой фокус прокатил.
– Понял – медленно кивнул я – Запутано, мотивирует на добрые дела системе, дает какие-то дополнительные важные бонусы в медблоке и прочих финансовых делах. Верно?
– Прямо в точку. Мы бережем эти баллы как зеницу ока. Мы узники, гоблин. И цены для нас за некоторые вещи просто дикие. Пришить утерянную руку или ногу – пятьсот крон!
– Сколько?!
– Все верно ты услышал. Знаешь цену за эту же услугу для прета?
– Нет.
– Сто сорок пять серебряных крон в любом медблоке Уголька!
– А дополнительные баллы служат…
– Дополнительной валютой. Или чем-то другим, но названия не знаю. О! Нивелиром!
– Нивелиром – закатила глаза резиновая кукла Дульсинея.
– Если мне оторвет руку, я забегу с блеющим воплем в медблок, выберу опцию восстановления утраченной конечности, а когда выскочит страшная цена в пятьсот крон, активирую мигающую крохотную иконку с надписью «использовать дополнительные баллы». Один допбалл – и цена за новую руку с пятиста спустится до ста пятидесяти крон. Еще балл – цена рухнет до стольника. Смекаешь всю важность баллов теперь?
– А если речь о печени? Новой почке?
– Все то же самое.
– И как это относится к заданию по доставке.
– Напрямую. Каждый сурвер, при активации задания «Доставка!», имеет право выбрать тех, кому доверяет. Сам понимаешь – это вопрос жизни и смерти для нас. Поэтому своим правом пользуются все, кто не хочет сдохнуть. Пользовался и я до тех пор, пока мой доверенный сквад героев не ускакал в Кронтаун. Воспользуюсь этим правом и в этот раз.
– Но так как мы не герои…
– Продавлю свое решение с помощью похоронных денег – усмехнулся Джон Доус – Меня устраивает.
– Почему называешь их похоронными?
– А так и есть. Еще их называют салютными. Говорю же – сурверы приберегают эти баллы на черный день. Но чаще всего смерть приходит неожиданно и сурвер умирает, так и не успев потратить баллы накопленные за долгую-долгую жизнь.
– У вас не жизнь, а какая-то извращенная игра – заметил Хван, с сожалением глядя внутрь пустой банки.
– Игра – подтвердил старик – Как есть игра и самая что ни на есть извращенная. Компаньоны, одиночные бункеры, долгая-долгая жизнь, каждый месяц доставка, каждый месяц планирование гребаного бюджета, каждый месяц попытка заработать дополнительные баллы у системы и почти каждый день слушание древних музыкальных хитов и вымышленных передач про радиоактивные пустоши, бродящих по раскаленным пескам мутантов, о расплавленных целиком городах и об океанах фиолетового цвета, по чьим волнам носятся ржавые гигантские корабли в поисках острых скал, что наконец-то отправят их на дно. А еще рвущая душу передача с умирающей, но все никак не могущей умереть российского подводного крейсера последнего поколения, с чьего мостика хрипит в рацию капитан, требуя дать ему координаты для последнего пуска. Это не просто игра, призм. Это пыточное веселье.
– Так отключи радио – пожал плечами Хван.
– Можно – кивнул старик – Вот только немало заданий обещающих дополнительные баллы или денежные бонусы система выдает как раз по радиоканалу. Так что радио мы не выключаем. Никогда. Никто.
– Так почему салютными называют эти балы? – напомнил я.
– Если сурвер умер и у него на счету остались допбаллы – система тратит их на похоронную церемонию. Салюты, музыка, часть баллов уходит на бонусную доставку вкусностей остальным сурверам, каждый из сурверов по рации говорит пару хороших слов о сдохшем собрате. Попробуй не сказать, даже если по жизни ненавидел ублюдка – бонусную доставку не получишь тогда. Уж лучше смирить обиду и назвать помершего упырка добрым и верным товарищем и получить за это десяток банок консерв и чуток снаряженных игольных картриджей, верно?
– За обрез я и тебя психически здоровым назову – улыбнулся я, глянув на Дульсинею – Я понял про баллы. Ладно. Мы, считай подписались на доставку, если сойдемся в цене. Повторю – грабить тебя не собираюсь, но еда в качестве награды меня не интересует от слова совсем, старик.
– Да понял я уже, понял.
– Ты можешь бросить клич другим сквадам.
– Нет уж. После бревна поперек выхода… нет.
– А кто это сделал в курсе?
– Нет. Я смотрел записи с камер. Но увидел только безликих ублюдков в масках и зеленых плащ-палатках. Притащили, закрепили, ушли. Быстро и четко. Их послала Бруха.
– К этой теме вернемся позже – решил я – Мне надо что-нибудь еще знать о доставке?
– Да. Это… это очень опасное задание, гоблин.
– Это я уже слышал.
– Нихрена ты не слышал. Подписавшийся на задание сквад обязан выполнить. Чтобы ты прочувствовал до конца, я поясню подробней – система не выпустит сквад из Зомбилэнда до тех пор, пока задание не выполнено или же до тех пор пока потери живой силы сквада не достигнут восьмидесяти процентов, включая в них лидера сквада. Только тогда система согласится выпустить остатки сквада и засчитает задание как проваленное. Сурвер в таком случае, если у него есть кроны или что-то еще, просто заново активирует задание, предлагая его сквадам. Теперь понял?
– Сдохни – но сделай. Буквально.
– Точно.
– Восемьдесят процентов потерь живой силы. Если это полный сквад, то из десяти бойцов восемь должны погибнуть, в том числе командир сквада.
– Точно.
– Мне нравится.
– Что?!
– Мне нравится – повторил я – И цена за нашу помощь только что еще немного подросла. Еще что-нибудь знать я должен?
– Зомби.
– А с ними что?
– Как только вы получите контейнер – система тут же выпустит по вашу душу тварей. Чтобы веселее было и пациентам и посетителям сего сучьего санатория.
– Много тварей?
– Минимум десяток насколько я знаю. Тут целая наука – чем выше рейтинг сквада, чем выше их боевая результативность, тем серьезней твари и тем больше их. Максимум о котором я слышал – против сквада Черная Кобра вышло семьдесят шесть тварей.
– Сколько?! – подался я вперед – Семьдесят шесть?!
– И матерых. То была бойня. Но сквад выстоял и завершил доставку. Из десятерых погибло семеро.
– Семьдесят процентов – машинально произнес я – Ладно… как я понял – ребятки были очень круты?