Н 6
Шрифт:
– Вот тебе лишь бы красоту чужую растоптать, членосос ты плешивый!
– Кто бы говорил, беззубая! Сколько лет отработала в позе «нате» в борделе?
– Так тебе лучше знать – каждый день заглядывал!
– Да я только чтоб посмеяться над тобой тупой…
– А что там насчет плюшевого засранца? – с улыбкой присел я рядом.
На меня уставились удивленные глаза. Нож старика на пару секунд замер над корешком. Приглядевшись, я хмыкнул – дедушка искусно вырезал из корешка какую-то летающую ящерицу. Все как надо – большие крылья, большая пасть, огромный член и зачетные шары. Дедуля прямо творец…
– А что насчет банки персиков и бутылки самогона?
– Понял – кивнул я, поднимаясь и шагая к двери магазина – Я ща…
Правда у меня из денег одна сиротливая крона…
Продуктовый магазин Уголька поражал солидностью и ассортиментом. А еще отношением к безопасности товаров и хозяина.
Я переступил порог, поправ ботинками тканый половик с пропитанной лживостью слащавой фразой «Добро пожаловать», сделал еще шаг… и уперся в невысокую кирпичную стойку с деревянной нашлепкой сверху. Стойка мне по пупок и абсолютно пуста, если только не считать за товар аккуратно сложенную влажную тряпку – коей, судя по мокрым разводам, только недавно прошлись по всей стойке. За стойкой, на высоком табурете или даже в кресле на несуразно длинных ножках с колесиками, восседал мужик в покрашенной зеленым стальной кирасе. Бугристая шея покрыта багровыми и белыми рубцами – стоило мне их увидеть и сразу захотелось спеть осанну в честь спасительных аптечек.
Стоп…
Что такое осанна?
Мужик точно был хозяином – всем своим обликом он чем-то напоминал земноводное. Вот непонятно чем – по отдельности все части его тела выглядели обычными. Но при взгляде на всю фигуру сразу хотелось издевательски квакнуть.
А жабы квакают?
Сами товары – на глубоких полках что поднимаются до самого потолка. В пространстве между полками и стойкой несколько ящиков служащих прилавками – на них разложено всякое. С потолка свисает несколько гирлянд копченых колбас и сосисок, рядом величаво покачиваются окорока, в дальнем углу поблескивает чешуей связка соленой рыбы. Под рыбой мешки с красной трафаретной надписью «РИС».
Ну что сказать…
Вроде и сыт, но стоило увидеть это копченое великолепие и слюноотделение резко увеличилось. Хотя в основном я глядел на стоящие на полках консервы. Те самые – Бункерснаб.
Переведя взгляд на хозяина, мирно спросил:
– Не знаешь, что такое осанна и квакают ли жабы?
Удивленно хрюкнув, тот толкнулся ногой, прокатился на кресле от стены ближе к центру, умело затормозив напротив меня. Задумчиво отбил барабанную дробь пальцами по колену, повторил странное хрюканье.
– И не в лом сидеть весь день в кирасе? – добавил я еще один к списку вопросов, оценивающе глядя на кирасу.
– А у тебя крепкие яйц…
– Погоди – отмахнулся я, продолжая скользить взором по кирасе
А кираса либо побывала единожды в невероятно ожесточенном контактном бою с кем-то жутко сильным и когтистым, либо же это следы регулярных вылазок. Скорей всего тут все вместе. И вряд ли хозяин магазина стал бы напяливать на себя чужую кирасу, да еще и прокрашивать ее зеленым – хотя даже краска не могла скрыть глубокие царапины и вмятины.
– Охренел, дебил?! – мирно спросил хозяин, опуская руку под стойку.
– Если достанешь хоть что-то могущее меня огорчить – я тебя как черепаху целиком в эту кирасу втрамбую – пообещал я, оторвавшись на мгновение от изучения зеленой брони.
– Еще один дегенерат, возомнивший себя куском спрессованного судьбой шипастого говна, что в таком вот виде и покинуло благодарную израненную жопу. Это я про твою родную деревню, урод, если ты не понял – тяжело вздохнул мужик и, неожиданно хмыкнув, вернул руку на колено – А и хрен с ним. Не поторгую так повеселюсь. Дай угадаю – мечтаешь стать героем? И начать решил с вопроса о том квакают ли жабы? Ты хоть знаешь, что тех, кто меня в глаза Жабой называет я сразу в свой черный список заношу? Навечно. За спиной пусть себе говорят – а вот мне в глаза так говорить не стоит! Так что знай – скидок в моем магазине тебе не видать.
– Я спросил про осанну. Кто такая?
– Да хер его знает. Ты кто такой?
– Я Оди.
– И ты вдруг решил, что… - тут хозяин запнулся, «поймав» взглядом ремень висящего за плечом игстрела, а затем чуть приподнявшись в кресле и увидев висящую на поясе «свинку» - Ого… да ты не просто тупой доброс, да? И все же…
– Сколько у тебя стоят две банки консервированных персиков и бутылка самогона?
– Э… десятка за банку персиков. Пятерка за самогон. Без скидок. Без улыбок. Либо налом, либо банкомат.
– Двадцать пять крон – посчитал я и кивнул – Хорошо. Ты даешь мне две банки персиков и бутылку самогона. Деньги я занесу тебе в ближайшее время. Может уже сегодня.
Вместо ответа Сэм Жаба запрокинул голову, выставив изуродованное горло и зашелся веселым смехом, ударяя ладонями по подлокотникам кресла. Терпеливо дождавшись завершения веселья, я выжидающе развел руками:
– Да или нет?
– Само собой нет! Я тебя знать не знаю, придурок! Оставь пушку в залог – и бери товар.
– Нет. Но я согласен заплатить больше – скажем, не двадцать пять, а тридцать пять крон.
– Хрен тебе. И морду проще сделай. Тему на этом завершим.
– Хорошо – спокойно кивнул я – Деловые отношения не задались.
– С нищебродом то? Не задались – согласился Жаба.
– И уже не зададутся – добавил я и шагнул в открытую дверь.
– Да и хрен с тобой! – крикнул мне вслед Сэм – Смотри не сдохни, нищеброд!
Оказавшись снаружи, я глянул на выжидающе смотрящих на меня стариков, что явно слышали каждое слово нашего с торговцем разговора и успокаивающе выставил ладонь:
– Все в силе. Просто я понял, что у Сэма Жабы настоящим героям закупаться позорно и непростительно. Но все в силе. Так что ждем. Готовим посуду. А я сейчас буду.
– Незнакомец… персики… да в жопу персики – махнул бугристой ладонью старик – Бутылка самогона – и в самый раз нам. И покупать его лучше в первом бараке – у старухи Марты. За две кроны продаст мутноватый и убойный.
– Понял – круто развернулся я – Первый барак и в жопу персики. Это… там за первым бараком костерок.
– Знаем.