Н 6
Шрифт:
Охнув, рыжая схватилась сначала за мою коверкающую ее лицо руку, следом дернулась за ножом и тут же полетела на землю от моей затрещины.
– Хван! – в ее крике звенела ярость и боль.
Насекомоподобный призм качнулся, встал между ней и мной.
– Командир ну… ох! – от удара по бедру его пошатнуло, лезвия, в попытке помочь сохранить равновесие, со свистом разрезали воздух, прошлись по стене барака. Следом я пнул по его хитиновым яйцам – АГХ!
Скрючившись, призм рухнул. Но тут же вскочил, вскинул лезвия. Опомнившись, снова упал на землю и затих, глядя вниз.
С шумом выдохнув, я чуть помедлил. И только где-то спустя полминуты молчания, заговорил:
– Еще раз… один сука раз ты, насекомое, встанешь между мной и бойцом… и мне плевать трахаешь ты ее или она тебя. Ты меня понял?
– Да, командир. Да…
– Джоранн, сука ты рыжая… попытаешься еще один раз, и я тебя расчленю твоим же ножом. Порежу на мелкие куски живьем и на этом твое волшебное приключение закончится.
– Я ошиблась, командир – держась за полыхающую красным щеку рыжая косовато улыбнулась – Моя ошибка.
Хмыкнув, я повернулся к успевшему с трудом снова усесться орку. Оглядев сначала его, а затем его вскрытый рюкзак, я спросил:
– Где сучий игстрел, падла?
– Иг… игстрел… - пробормотал орк, мучительно морща лоб и утирая с губ кровь – Игстрел…
– Он под дурью какой-то – заметил Хван.
– Вижу – кивнул я – Вижу… рюкзак его соберите. Самого дебила к стене усадите. Влейте ему в пасть пару литров воды.
– Да, командир.
Я же, временно потеряв интерес к нихрена не соображающему орку, присел рядом с троицей ублюдков, что уже почти пришли в себя, хотя один продолжал крупно вздрагивать и выковыривать что-то невидимое из ушибленного уха. Увидев мое лицо, гоблины почему-то занервничали. Широкоплечий коротыш торопливо забубнил, ерзая жопой по траве:
– Мы че? Мы не крысили! Он сам хотел угостить жрачкой! Щедрый парень!
– Щедрый парень – повторил я и медленно кивнул – Он такой. Тупой и щедрый.
– Вот и я говорю… эй-эй! Успокойся! Ладно! Ладно! Не будем доводить – заорал коротыш, увидев, как я подался вперед – Косяк за нами! За нами! Да твой не в адеквате, а мы вот…
– Мы бы много не взяли! – взвизгнул второй, выковыряв наконец-то что-то из уха – потекла струйка темной крови.
– Пожрать чуток – поддержал третий – На бухло бы поменяли.
– Но да, да – продолжил коротыш – Косяк за нами. До вергов доводить не станем, лады? Сами договоримся.
– Игстрел… - произнес я – У орка был игстрел. Грязная такая железная хреновина — вот такой примерно длины – я указал ладонями – Где он?
– Мы мужика у столовки вот так нашли! Не было игстрела! Не было! Не шей нам! Он вообще за шило и тесак намертво держался! И топор не отдал! Хоть и обдолбанный…
– Обдолбанный – кивнул я – Чем? Кто?
– Да мы откуда…
– Убью.
– В столовке вам спросить надо. У Хома Большого! У него! – пискляво выдал третий и для чего-то замахал перед собой руками – У него!
– Но мы этого не говорили! Хом… он весомый… весомый… но мы видели – твой туда зашел нормально. Шагали и ржали. А вышел уже таким вот… ну мы и подобрали мужика – чтобы сберечь. Мы плохого не…
– Завали пасть, хреносос! И отвечай только на вопросы! Понял:
– Да! Да!
– Орк был не один? С кем?
– с Томом Гантелью. Он из сквада Хома Большого. У Тома зеленый гребень на башке. Не ошибешься.
– Игстрел был с орком, когда они заходили?
– Не видели. Но сверток длинный был подмышкой… вышел уже без него. Слушай… мы ничего не говорили, ладно? Все как на духу рассказываем, косяк искупаем. Но, между нами, братанами, да?
– Что за столовка?
– Хомячий рай. Третий барак. Тут за углом – как завернете сразу увидите вывеску. Ну что? Мир?
– Мир – кивнул я, вставая.
– Хорошо – улыбнулся лидер крысиной стайки.
По этой улыбке я и пнул. Шагнувший вперед Хван добавил остальным. Помогла и рыжая, держась за щеку и с яростным шипением вбивая пятку в голову уже упавшего визгливого.
– Орка поднять. И тащите за мной – глухо велел я и шагнул за угол, не обращая внимания на нескольких здешних обитателей, что давненько уже наблюдали за происходящим.
Вывеска столовой на самом деле резко бросалась в глаза. Прямоугольный щит стоящий на земле у распахнутой двери. На щите нарисован сидящий на задних лапах жирный зверек с раздутыми щеками и пузом. В лапах у зверька покусанное зеленое человеческое ухо. Внизу поясняющая надпись «Пожри за крону у Хома!». Еще чуть ниже скромно «Геройская столовая».
Туда я и вошел.
Коротко огляделся.
Перегороженное пополам стойкой помещение. В большей части зал для посетителей. Узкие высокие «стоячие» столы вдоль стен. Пяток посетителей жрет стоя. Еще несколько рыл у стойки. Среди них ушлепок с зеленым гребнем. За стойкой глыба хозяина. Хом Большой… море мышц, покрытых жиром. И голубенький огромный фартук.
Остановившись в центре зала, я вытянул руку и ткнул пальцем в нужного мне ушлепка:
– Эй, слизь жопная. Где мой игстрел, членосос?
Ответили мне не сразу. Оно и понятно – слишком уж резко и зло было все сказано. Требовательно, мрачно, грозно, неожиданно.
Выждав пару секунд, я выжидательно развел руками:
– Чем молчишь, сука траханая? Тебя спросили – где мой игстрел?! А?!
В дверь за спиной вошел богомол, сходу ударив лезвием по ближайшему столу и таща за обвязанную вокруг пояса веревку Рэка. Последней с милой улыбкой вошла Джоранн, держа в руках топор.
– Не знаю кто ты – первым ожил Хом Большой и у него оказался звучный басовитый голос – Но не слишком ли круто ты…