Чтение онлайн

Когда он открыл дверь своих апартаментов, Оливия едва сдержала вздох восхищения при виде просторной гостиной с высоким потолком. Да, конечно, она знала о существовании таких вот номеров, но жить в них ей не доводилось. Сейчас перед ней словно открылся параллельный мир.

Комната была обставлена антикварной мебелью, которую даже несведущий человек назвал бы не просто очень дорогой, а, пожалуй, бесценной. В гостиной царил полумрак, поскольку бархатные портьеры были полусдвинуты, но от этого роскошь обстановки только еще сильнее бросалась в глаза.

Мраморный пол устлан мягкими коврами. Софа, обитая алым с золотом шелком, в тон ей пара кресел. Повсюду подушечки тех же ярких тонов. Обитые шелком стены украшали написанные маслом картины в дорогих помпезных рамах.

— О, прекрасно... — прошептала она. — Какая красота!

Стивен наблюдал за ее лицом. Оливия даже не скрывала своего восхищения увиденным, и этот непосредственный восторг неожиданно придал ей какое-то особое обаяние. Решив вдруг, что недостаток света усиливает атмосферу интимности, Стивен решительно направился к окну и, потянув за шнур, раздвинул портьеры. В комнату хлынул солнечный свет.

Такой вид из окна стоит огромных денег, подумала Оливия. Ей вдруг стало неуютно, она почувствовала себя замурзанной беспризорницей, ищущей укрытия от дождя. Эта мысль быстро отрезвила Оливию. Она здесь не для того, чтобы любоваться живописными видами или болтать о пустяках. Надо побыстрее привести себя в порядок и отправляться восвояси.

— Вы не могли бы показать мне?.. — робко напомнила она о себе.

Стивен повернулся к гостье и сразу заметил, как порозовели ее щеки.

— Конечно. Ванная вон там. Не торопитесь. Ах да, выбросьте за дверь мокрую одежду. Я отошлю ее в прачечную.

— Спасибо.

Оливия заперла дверь ванной и с радостью стащила с покрывающегося гусиной кожей тела холодные джинсы и майку. Но бюстгальтер и трусики тоже оказались мокрыми. Рискнуть?

Рискнуть чем? — раздраженно спросила она себя. Вряд ли этот уверенный в себе красавец станет ломать дверь, увидев мое вполне благопристойное белье из хлопка!

Надежно укрывшись за дверью, Оливия сложила вещи в подобие узелка и позвала:

— Стивен!

— Оставьте все снаружи, — донесся до нее приглушенный голос.

Оливия так и сделала, потом захлопнула дверь, заперла ее и лишь затем стала под душ.

Стивен осторожно подобрал ее вещи. Если бы кто-то посмотрел на него со стороны, то непременно подумал бы, что он взял в руки мешок с ядовитой змеей.

Так ли уж необходимо было снимать все? — неприязненно подумал он. И зачем некоторые женщины выбирают себе такую одежду, которая больше похожа на рыцарские доспехи?

Он совсем ничего не знал об Оливии Фаррелл и после сегодняшнего дня скорее всего никогда больше ее не увидит, но и короткого знакомства вполне достаточно, чтобы сделать вывод: его случайная знакомая приехала в Каир не для обольщения таких, как он.

Хотя... может быть, она рассчитывала произвести впечатление на тех мужчин, которые «заводятся» при виде старомодно одетых красоток!

Улыбаясь своим мыслям, Стивен подошел к телефону и поднял трубку.

— Сколько понадобится времени на стирку одежды?

— Не более двух часов, сэр, — ответили ему.

Стивен нахмурился. Так долго? И чем, скажите на милость, заниматься, пока джинсы, майка и нижнее белье будут крутиться в стиральной машине? Он ценил время, особенно свободное. Он хотел побродить по городу, а вместо этого придется сидеть в номере и болтать о пустяках с женщиной, с которой у него нет ничего общего, кроме того что они соотечественники.

Проклятье!

— Давайте попробуем сократить это время наполовину, хорошо? — предложил он служащему отеля. — И, пожалуйста, пусть принесут кофе.

Коридорный принес поднос с кофе и забрал одежду Оливии. Едва он вышел, в ванной перестала литься вода. Стивен подошел к двери.

— Боюсь, ваша одежда будет готова не раньше чем через час.

— Через час?

У Оливии упало сердце. И что же ей делать все это время? Сидеть, завернувшись в полотенце, в душной ванной?

Стивен почувствовал в ее голосе досаду и уже собрался сказать, что его тоже не радует перспектива проторчать из-за нее в номере целый час, но вдруг сдержался. Ведь его никто не вынуждал приводить эту женщину сюда, так? Он сам, по собственной воле, принял такое решение, поэтому жаловаться не на кого.

— Почему бы вам не воспользоваться пока халатом, который висит на двери? — предложил он. — В гостиной вас ждет кофе.

Оливия надела халат, оказавшийся толстым и пушистым, — только такие и могут быть в столь роскошном заведении. Она ощутила слабый мужской запах, сохраненный тканью.

Стивен надевал этот халат, может быть, сегодня утром, поняла она и вдруг почувствовала острое сексуальное желание. Это пушистое мягкое одеяние прикрывало его обнаженное тело так же, как теперь прикрывает ее. Оливия с наслаждением вдохнула легкий терпкий аромат, и сердце ее сжалось от предчувствия чего-то волнующе прекрасного. Уж не схожу ли я потихоньку с ума? — с усмешкой подумала она. Как могло получиться, что незнакомый мужчина — при всей его несомненной привлекательности — произвел на нее обескураживающе сильное впечатление? Почему рядом с ним она чувствует себя марионеткой, которой можно манипулировать, дергая за невидимые ниточки? Или это смерть жениха превратила ее... В кого? В какую-то хищницу?

Когда Оливия вышла из ванной, Стивен лишь посмотрел на нее — и тут же в его висках тяжело застучала кровь. Похоже, предложить ей халат было вовсе не такой уж хорошей идеей! Потому что, когда женщина надевает слишком большую для нее мужскую одежду вроде банного халата, она становится удивительно эротичной и притягательной. Халат, доходивший Стивену до колен, ноги его очаровательной гостьи скрывал почти до ступней.

— Как насчет кофе? — стараясь не выдать себя, излишне сурово спросил Стивен.

— Это было бы чудесно, — отозвалась Оливия, чувствуя, как ее захлестывает волна робости.

Она пристроилась на краешке дивана, успокаивая себя тем, что ей совершенно не из-за чего беспокоиться. Ситуация, конечно, не совсем обычная, но она почему-то доверяла этому человеку. Такой мужчина, как Стивен Гордон, не станет неуклюже приставать к незнакомке, пусть даже глаза застилает темная пелена желания.

Наливая в чашечки кофе, Стивен подумал, что, пожалуй, разговор будет не столь опасен, как молчание, и спросил первое, что пришло на ум: