Муравейник
Шрифт:
– И откуда ты только все знаешь? – насмешливо спросил Римал.
Эти двое так сильно недолюбливали друг друга, что и здесь, у самого вражеского укровища, не упускали случай поссориться.
– Наверное, потому, что, в отличие от тебя, слушал в молодости рассказы стариков и бродяг пустыни, а не тискал девок по углам! – раздраженно ответил мастер дозоров.
«Он прав, – неожиданно проявилась в разумах людей четкая мысль Фефна, – я тоже знаю об этом».
Кенгар невольно взглянул в выпуклые блестящие глаза смертоносца, столкнулся с ничего не выражающим взглядом и поспешил отвернуться.
– Тогда, выходит, у нас есть девять входов. Разделимся или пойдем плотной группой?
Салестер рубанул воздух ладонью:
– Разделяться нельзя! Нас тогда сомнут числом.
– Что же ты предлагаешь – идти всем отрядом только через один вход? Через какой?
— Оставлять проход незащищенным тоже не стоит – нам могут ударить в спину. Кто-то должен прикрывать нас, – сказал Велиман.
– Верно, – согласился с одноглазым мастером Салестер. – Надо перебить охрану у каждого из входов, швырнуть, как и планировали раньше, вовнутрь по несколько бомб, выжечь все внутри, и – вперед! А чтобы знать, куда идти… ну, это не сложно. У нас же есть Младший Повелитель. Поймаем парочку шестилапых и все выспросим.
«Вряд ли простые муравьи знают дорогу.» Кенгару поневоле пришлось признать правоту Фефна:
– Верно… Нам понадобятся какие-нибудь командиры, главари или что у них тут.
– А как ты отличишь по внешнему виду простого мураша от местного мастера, вроде тебя? – с улыбкой спросил Салестер. – Не у всех такой мужественный вид!
«Это несложно. Я вижу рисунок их мыслей."
– Ну, – развел руками мастер секретов, – если так…
В этот момент послышались пронзительные крики, и на прогалину перед перекрестком муравьиных троп выскочили разведчики из группы Редара.
– Идут!
Кенгар встрепенулся:
– Что случилось?
Запыхавшийся мастер пустыни быстро проговорил:
– Они лезут изо всех ходов и строятся в боевой порядок! Мне кажется, они про нас уже знают. К бою!
– К бою! – повторил Кенгар для всех.
Люди за его спиной сноровисто перестроились в двойную цепь, засвистели раскручиваемые пращи, спешно готовились бомбы.
– Ты был прав, пустынник! – сказал мастер охоты Велиману. Лучшей похвалы и быть не могло. Пустынник! Он стал им снова и теперь уже, наверное, навсегда.
«Я отзову своих, чтоб не попали под огонь.» Кенгар кивнул и подумал, что смертоносцы никогда не поймут людей.
Вот сейчас, в последние мгновения перед боем, когда руки судорожно сжимают копье, когда горит в груди упоение битвы, – паук холоден и бесстрастен. Человек бы радовался предстоящей схватке с врагом, волновался, торопил бы ее – не все умеют терпеливо ждать, – боялся бы, наконец! «Нет, не дано нам постичь друг друга. Слишком уж мы разные. «
Враги пришли к его Жилищу! Разведчики, рабочие, фуражиры – все, кто замечал приближение двуногих, мелькавшие в траве тени, раскоряченные силуэты восьминогов, передавали ему: «Опасность! Опасность!"
Он отдал приказ: немедленно уничтожить непрошеных гостей! Стереть с лица земли! Изорвать в клочья!
Переполнявшая его ярость, чувство доселе неведомое, гнала на поверхность всех солдат, что находились в Жилище. Из каждого входа выплескивались на поверхность хитиновые воины, десяток за десятком.
Все же ему удалось немного унять бушующий гнев, который слишком сильно давил на его подданных. Иначе, еще самую малость, и они стали бы неуправляемыми.
Его ярость могла пробудить в солдатах свирепый инстинкт защиты Жилища, и тогда уже ничто не смогло бы их удержать.
Для начала следовало узнать силы пришельцев, сколько в их отряде мягкотелых и сколько восьминогов, а заодно спровоцировать врагов израсходовать свое самое опасное оружие – Древнего врага. Если оно вообще у них есть.
Привычный уже боевой полукруг шестилапых атаковал людей не сразу. Поначалу на затаившихся в траве рейдеров то и дело выскакивали одиночные муравьи, набрасывались, не раздумывая о неравенстве сил, и умирали на копьях. Было понятно, что муравьи хотят прощупать силы рейдеров, узнать, есть ли у людей с собой огненные заряды.
– Не трогать бомбы! – разнесся над рядами голос Кенгара. – Только копья и пращи!
Осторожная разведка боем продолжалась недолго. Враг, видно, выяснил, что хотел, и муравьи двинулись в атаку. Полукруг смыкал фланги, надеясь взять людей в кольцо – обычная тактика.
По команде шестилапых подпустили поближе, лишь изредка огрызаясь меткими залпами пращей. Одиночные муравьи валились в траву, но это не могло остановить наступления. Их место занимали другие. Хитин поблескивал на солнце, вычищенные до блеска головы и груди рыжих слепили сверкающими бликами.
– Заряды-ы-ы-ы! Зажечь!
Огнива полыхнули рассыпающимся веером искр, вспыхнули разом полсотни фитилей. На этот раз обошлось без жертв – люди научились обращаться с новым оружием. Коротенькие хвостики неказистых с виду глиняных шариков догорали со зловещим потрескиванием.
– Дава-а-ай!
И заряды полетели! Почувствовав неладное, некоторые муравьи попытались развернуться, приостановить неудержимо влекущую за собой волну сородичей, но было уже поздно. Пылающие ядра рухнули в траву, глинянки раскололись, и маслянистая черная жижа побежала во все стороны.
Стена огня взметнулась на небывалую высоту. Жар заставил отшатнуться передовую цепочку людей, а смертоносцы, впервые наблюдавшие действие огненной смерти с такого небольшого расстояния, даже отскочили назад с завидным проворством. Паукам с трудом удалось преодолеть инстинктивный страх перед огнем.
В неистовом пламени разом сгинули несколько сотен шестилапых. Запылала бурая, иссушенная солнцем трава, дым застелился над степью. Выжившие в первые мгновения муравьи с налипшими на панцири потеками чадящей нефти пытались бежать, спасаться от смертельного огня. Но вокруг уже горело все.