Чтение онлайн

К несчастью для этих шовинистических зануд, Шарлиен Тейт Армак любила оружие. Отдача у винтовок гвардейцев была, несомненно, жёсткой, а стандартные пистолеты были слишком большими и тяжёлыми для её тонких рук, чтобы ими было удобно управляться. Но Сихемпер и капитан Уиллис Гейрат, официальный командир её отряда гвардейцев, знали её с тех пор, как она была властительным ребёнком-королевой. Они точно знали, каким «стихийным бедствием» она была. Когда она выразила желание приобрести оружие большего размера для её не совсем миниатюрной фигуры, они быстро заказали именно то, что нужно. Кроме того, Мерлин подозревал, что мысль о том, что их подопечная стреляет значительно лучше, чем подавляющее большинство её гвардейцев, казалась им довольно утешительной.

Он определённо находил её таковой.

Поэтому он потратил ещё несколько минут, наблюдая через дистанционные камеры, как Шарлиен методично расстреливает свой собственный силуэт.

«Ей нужно будет принять ванну перед вечерним заседанием Совета», — подумал он, усмехнувшись про себя и наблюдая, как она вытирает пот, размазывая пороховую пыль себе по лбу. — «И когда она сядет рядом с советниками, ни один из них не поверит в то, что она может выглядеть так, как сейчас!»

Он улыбнулся, смотря, как её гвардейцы наблюдают, как точно она стреляет с очевидной, собственнической гордостью, а затем с сожалением переключил своё внимание на другие вещи. Он всё ещё немного удивлялся тому, как тоскует по Теллесбергу, хотя город был его домом менее трёх лет. На самом деле это было намного дольше, чем Нимуэ Албан жила в каком-либо одном месте с того дня, как она окончила Военно-Морскую Академию на старой Земле, и до дня её смерти. Кроме того, дом — это место, где живут люди, о которых кто-то заботится.

К несчастью, Мерлин уже обнаружил, что никто — даже ПИКА, который мог (по крайней мере, теоретически) бесконечно долго обходиться без сна — не мог уследить за всем, чем он должен был уследить. Ему нужно было знать, что происходит в Теллесберге, и, если говорить про него лично, он нуждался в том, чтобы время от времени присматривать за людьми, которых они с Кайлебом оставили после отплытия. И всё же он не мог позволить себе тратить на это слишком много времени, как бы соблазнительно это ни было.

— Сыч, у тебя есть сводка по Чизхольму? — спросил он через встроенный коммуникатор, даже не шевеля губами.

— Да, лейтенант-коммандер, — ответил искусственный интеллект, находящийся в «Пещере Нимуэ» — далёкой пещере, где ПИКА Нимуэ был спрятан много веков.

— Тогда, полагаю, мне стоит взглянуть на неё, не так ли? — вздохнул Мерлин.

— Да, лейтенант-коммандер, — послушно ответил Сыч.

— Ну, давай, начинай передачу.

— Да, лейтенант-коммандер.

.III.

Дом Квентин,

Город Сиддар,

Республика Сиддармарк

— Кажется, все здесь, джентльмены. Садитесь, пожалуйста.

Полдюжины мужчин в небольшой столовой как один подняли головы, когда её хозяин вошёл через дорогую, обшитую панелями дверь, и улыбнулся им. Отсутствие ответных улыбок было примечательно.

Если безукоризненно ухоженный седовласый мужчина и был встревожен напряжённым выражением лиц своих гостей, он не позволил даже намёку на это отразиться у себя на лице. Он просто шагнул вперёд с уверенностью, которая соответствовала его возрасту и положению в деловом сообществе Сиддармарка.

Его звали Тиман Квентин, и он, вероятно, был самым богатым частным лицом во всей Республике Сиддармарк. В свои семьдесят три года (шестьдесят шесть по времени Старой Земли, хотя никто в Сиддармарке даже не подозревал, что место под названием «Старая Земля» вообще когда-то существовало) он оставался энергичным и деятельным. Говорили, и не без оснований, что во всём Сиддармарке не было ни одной деловой сделки, в которой не принимал бы участия Квентин, а Тиман был признанным патриархом фамильного дела, охватывающего весь мир. Он был одним из приближённых Лорда-Протектора и финансовым советником герцогов, князей, королей и викариев. Он знал всех и вся, и за всю жизнь приобрёл репутацию человека, чьему слову можно доверять и чьей вражды следует опасаться.

Когда Тиман Квентин прислал приглашение на ужин, оно было принято. Несмотря на то, что некоторые из тех, кто был в списке гостей, были в высшей степени обеспокоены тем, что он мог иметь в виду. Приглашённые на этот вечер имели веские подозрения о причине, по которой их собрали вместе, и всё то время, пока они ожидали когда станет ясно верны ли их подозрения, в воздухе витала общая нервозность.

— Спасибо вам всем за то, что пришли, — сказал Квентин так, словно существовала хоть малейшая вероятность того, что они могут не прийти. — Я уверен, что в наше время неопределённости, каждый из нас может оценить необходимость того, чтобы люди доброй воли протягивали друг другу руку дружбы, — продолжил он. — Особенно, когда благополучие стольких других людей зависит от решений, которые эти люди доброй воли принимают.

Уровень напряжение немного вырос, и он улыбнулся так, будто почувствовал их усиливающуюся тревогу и это его позабавило.

— Я совершенно уверен, что все мы знаем друг друга, — сказал он, усаживаясь во главе стола. — Поэтому, в данном случае, я не вижу особой необходимости в представлениях.

Одна или две головы кивнули, соглашаясь. Большинство из них действительно знали друг друга, но определённо были времена, когда официальная «анонимность» была весьма желательна.

— Я сразу перейду к делу, джентльмены, — продолжил Квентин. — Я пригласил вас сюда не только потому что являюсь старшим акционером дома Квентин, но и как заинтересованный гражданин Республики. У меня, конечно, есть свои собственные вопросы, вызывающие озабоченность, но я также получаю определённые тревожные заявления от других граждан, как внутри правительства, так и вне его. Очевидно, что эта обеспокоенность была выражена в разговоре одного частного лица с другим частным лицом, поэтому, пожалуйста, не совершайте ошибки, предполагая, что эта встреча опирается на… печать одобрения какого-либо конкретного должностного лица, так сказать.

На этот раз никто не потрудился кивнуть. Несмотря на любые оговорки, которые он мог бы озвучить для протокола, Тиман Квентин не упоминал о контактах с кем-либо «внутри и вне правительства», если только он, на самом деле, не выступал от имени этого правительства. Или, по крайней мере, тех, кто имеет в нём очень сильные интересы. А учитывая его тесные личные отношения с Лордом-Протектором, шансов на то, что он даже подумает о том, чтобы действовать вопреки явно выраженным желаниям Грейгора Стонера, практически не было.

Единственный вопрос, который занимал умы его гостей, заключался не в том, что Лорд-Протектор использовал его в качестве конфиденциального канала коммуникации, а скорее в том, что именно Стонер хотел им сказать.

— Недавние события, как здесь, в Республике, так и в других местах, — продолжил Квентин спустя мгновение, — привели к чрезвычайным потрясениям в бизнесе и финансах. Я уверен, что все вы ощутили некоторые из тех потрясений, о которых я говорю. И, уверен, как и я, вы глубоко огорчены открытым расколом между Королевством Черис — простите, Империей Черис — и Рыцарями Храмовых Земель. Во времена, изобилующие такой неопределённостью, неизбежно, что произойдёт падение рынков, торговля будет нарушена, а некоторые из предприятий потерпят крах, с катастрофическими последствиями не только для их владельцев и акционеров, но и для тех, кто зависит от них, как от средства к существованию.