Чтение онлайн

Возможно, Ненашев просек об этих планах хмеля ситуацию, а опыт Васильева и Липицкого способствовал такому прозрению, и решил сыграть на опережение и подставить самого Хмеля?

Но и здесь у него были сомнения. Слишком жесткие и решительные действия были предприняты в поезде. Слишком хорошо была продуманная операция.

Ненашев скорее всего обратился бы в тот же РУОП, помог бы ментам раскрыть суть финансовых махинаций Хмеля.

«Неужели какие-нибудь абреки, случайно пронюхавшие что-то?» — подумал Хмель.

Однако в случайности Хмель не верил. Не верил он также и в благородных разбойников-одиночек. Эффективно может работать только система, со всеми ее противовесами и мотивациями.

«Придется поломать голову», — подумал Хмель. Времени оставалось очень мало. Практически он находился в цейтноте.

— Но я все равно найду эту падлу! — вслух сказал Хмель. — Я буду не я, если этого не случится! 

Ольга сидела в машине вместе с подполковником Мостовым. И, как они условились с Игорем заранее, доводила до сведения Мостового последние штрихи готовящейся операции по отмывке денег.

Подполковник слушал очень внимательно. Когда Ольга закончила, он еще долго молчал.

— Значит, брать их надо в тот момент, когда крупная сумма денег поступит в кассу издательства «Лавиния» и будет внесена в банк. Судя по информации, которую ты дала — это четверг или пятница. Нам осталось ждать недолго. Вот так, Олечка, — сказал он, повернувшись к ней, — еще несколько дней, и твоим страхам конец. Так что держись. Спасибо тебе.

За время общения с Мостовым у Ольги возникло некое чувство симпатии к нему, и ей не хотелось лукавить и притворяться перед ним, будто она чего-то боится. Но она понимала, что без этого не обойтись. Поэтому она с деланным вздохом сказала, что она ждет не дождется того момента, когда все закончится, так как жутко боится последствий.

— Не волнуйся, последствий не будет, — успокоил ее Мостовой. — К тому же у Хмеля, судя по поступившей сегодня информации, в ближайшее время возникнет куча проблем. Возможно, ему кто-то серьезно подпортил игру. Но это уже не наше дело.

Подполковник попрощался с Ольгой. Она вышла из машины и отправилась домой на такси.

Все последующие дни в издательстве царила весьма напряженная атмосфера. Ненашев целыми днями сидел в кабинете, курил, пил кофе и никого не принимал. Исключение он делал для одного Вадимова, с которым они дико скандалили.

Но напряжение охватило не только издательство. Хмель в своей загородной резиденции также не находил себе места. Он несколько раз пытался дозвониться в Москву и договориться с обозлившимся на него чиновником. Однако все разговоры кончались одним и тем же — кроме недели срока на улаживание проблем Борис Сергеевич не дал Хмелю никаких обещаний. Ни о каком примирении не шло даже и речи.

… В среду Хмель не выдержал. Против всех правил он лично отправился в издательство «Лавиния». За последние дни он окончательно решил для себя, что все неприятности, обрушившиеся на него, исходят именно из стен конторы Ненашева. Кроме того, он пришел к выводу, что если сегодня не выяснить, кто именно в этой организации мог работать против него, завтрашнюю финансовую операцию можно было и не начинать. Она скорее всего будет провалена. Именно эти два вывода и заставили Хмеля лично посетить Ненашева.

Он появился в издательстве в сопровождении двух дюжих охранников. Поначалу на его пути встал охранник издательства, но молодцы Хмеля быстро его урезонили. Хмель прошелся по длинному коридору, и уже перед самым кабинетом Ненашева перед ним выросла худенькая девушка в мини-юбке.

— Извините, директор без приглашения не принимает, — сообщила она.

Хмель хмуро взглянул на молоденькую и симпатичную секретаршу. За последнее время он сильно сдал. Лицо покраснело от постоянных возлияний, мешки под глазами увеличились.

Он угрюмо сказал:

— Меня примет. Не волнуйтесь.

И, открыв дверь, вошел в директорский кабинет.

Ненашев сидел в кресле, закинув ноги на стол и курил. Увидев Хмеля и вошедшую вслед за ним с объяснениями Ольгу, он крикнул последней:

— Выйди отсюда!

И поднялся с кресла.

— В чем дело? — спросил Ненашев.

— Пришел узнать как дела, — ответил Хмель, усаживаясь в кресло.

— Все нормально, — живо ответил Ненашев. — Сегодня закончили печатать последнюю партию тиража. Завтра уже можно вносить деньги.

— Деньги отвезти мы всегда успеем. Я уже отвез пол-арбуза в Москву. Теперь придется еще столько же везти. И сдается мне, Витя, что ты в этом деле не последним человеком был. А может быть, кто и из твоих людишек.

— Ты что, смеешься? — вытаращил глаза Ненашев.

— Какой уж тут смех… Говори быстро, кто из твоих людей знал, когда приезжает гость из Москвы и когда он уезжает? И кто знал о деньгах, которые ему передаются?

— О деньгах знали только я и Вадимов. Билеты покупала секретарша, Оля. Но она не знала для кого.

— Откуда взялась эта баба?

Лицо этой девушки вдруг показалось Хмелю знакомым.

— Так, корректором у нас работала. Потом повысил до секретарши, — соврал Ненашев. — Старая дура мне надоела.

Хмель вдруг стал лихорадочно вспоминать, где он видел лицо этой девушки. И наконец вспомнил. Он вынул из кармана пиджака фотографию, которую когда-то дал ему Француз. Сомнений быть не может! Это она!

«Вот теперь мне все ясно», — подумал про себя Хмель.

— Вот что. Сиди здесь и жди моего звонка, — сказал он вслух. — Мне в голову пришла неожиданная мысль. Я тебе позвоню через час-два.

Хмель встал и резко вышел из кабинета. Он даже не поглядел на секретаршу. В машине он сразу же взял сотовый телефон.

— Здорово, Отар! — поприветствовал он племянника Гиви, когда на том конце провода ответили. — Есть срочный разговор. Я сейчас подъеду.

Через полчаса он уже сидел в ресторане с Отаром и излагал ему суть дела.

— Этого не может быть! — говорил Отар.

— Еще как может! Все совпадает. Я нюхом чувствую, что это она. Тот же почерк убийств, стреляет без промаха. По три пули в лоб всадить успевает.