Чтение онлайн

– Ты когда-нибудь слышала об Огнях Марфы в Западном Техасе?

Мэгги качает головой.

– Сомневаюсь, что это даже отдаленно похоже, но я слышала, что там можно поставить палатку и наблюдать за ними.

– Интересно, – говорит Мэгги. – Запиши это.

Я пишу «Огни Марфы» в скобках рядом с Северным сиянием. Она указывает на номер четыре: «Попробовать спагетти в Италии».

– А нет ли где-нибудь в Техасе городка под названием Италия?

– Есть, но он, на самом деле, маленький. Даже не уверена, что в нем есть итальянский ресторан, но это близко к городу Корсикана, так что ты можешь купить там спагетти и поехать в парк в Итали.

Мэгги смеется.

– Звучит очень жалко, но вполне выполнимо.

– Что еще? – спрашиваю я, просматривая список. Судя по всему, она уже каталась на гоночной машине и у нее был секс на одну ночь, обсуждение которого мы успешно избежали. Единственное, что мы не изменили – это Вегас. Я указываю на него ручкой: – В Техасе, неподалеку от Парижа, есть казино. Теоретически, ты можешь просто пойти туда после посещения копии Эйфелевой башни. И, пожалуй, тебе стоит, – я зачеркиваю два нуля, – проиграть только пятьдесят долларов вместо пяти тысяч.

– В Оклахоме есть казино? – спрашивает она.

– Огромные такие.

Мэгги берет у меня список и просматривает его. Она улыбается, читая его, затем забирает блокнот и ручку из моих рук. Она кладет список поверх блокнота. Название в верхней части списка: «То, что я хочу сделать. Может, однажды…» Мэгги вычеркивает часть названия так, что список теперь называется: «То, что я хочу сделать. Может, сейчас».

Глава 23

Мэгги

Сегодня меня ругали.

Я впервые видела своего врача с тех пор, как она вышла из моей больничной палаты прямо перед тем, как я сбежала. Первая половина моей сегодняшней встречи прошла в извинениях перед ней и обещании отныне относиться ко всему серьезнее. Во второй половине приема состоялись консультации с разными специалистами. К больным муковисцидозом, команда врачей приходит в одно центральное место, так как небезопасно сидеть в коридорах у кабинета каждого специалиста. Это одна из тех вещей, которые мне нравятся в этой клинике, и которой я не получала в полной мере, пока жила в Сан-Антонио.

Теперь, когда я вернулась в Остин, то чувствую, что мне и вправду будет легче поддерживать своё здоровье. Я просто не должна позволять своему разочарованию из-за этой болезни взять верх над волей. Что очень трудно, потому что я очень легко разочаровываюсь.

Меня не было почти весь день, но когда я вернулась домой, то с удивлением обнаружила здесь машину Риджа. Большую часть недели он проводит у Сидни. Сегодня пятница, и я должна была бы съехать завтра, но переезд был перенесен на воскресенье. Я уверена, что Ридж будет счастлив снова оказаться в своей собственной кровати.

Или нет. Сомневаюсь, что он так уж расстроен из-за того, что проводит много времени у Сидни.

Когда я открываю дверь в гостиную, они оба сидят на диване. Ридж держит перед собой книгу, положив ноги на кофейный столик. Сидни прислонившись к нему, глядит на слова на страницах, которые он читает вслух.

Ридж читает. Вслух.

Я пристально смотрю на них. Ему не даётся какое-то слово, и Сидни заставляет его посмотреть на нее, когда она произносит его для него. Она помогает ему произносить слова вслух. Это такой интимный момент, что я хочу оказаться где-нибудь в другом месте, когда закроется дверь и привлечет внимание Сидни. Она поднимает глаза, а затем выпрямляется, стараясь держаться подальше от Риджа. Я замечаю. Он тоже, потому что перестает читать и следит за взглядом Сидни, пока не видит меня.

– Привет, – я улыбаюсь и кладу свою сумочку на барную стойку.

– Привет, – говорит Сидни. – Как прошел прием?

Я пожимаю плечами.

– В целом, хорошо. Но большую часть времени меня ругали. – Я беру воду из холодильника и направляюсь в спальню, в которой остановилась. – Но я это заслужила.

Я иду в свою комнату и закрываю дверь. Я падаю на матрас, потому что это единственное, что здесь есть. Здесь нет ни комода, ни телевизора, ни стула. Только я, матрас и гостиная, где я чувствую себя немного неуютно.

Не потому, что Ридж там с Сидни. Честно говоря, я не против видеть их вместе. Единственное, что меня беспокоит, это то, что, когда я вижу их вместе, я вспоминаю Джейка, и чувствую укол ревности из-за того, что это не мы с Джейком обнимаемся где-то на диване.

Я чувствую, что Ридж и Сидни подходят так же, как мы с Джейком подходим друг другу. Или могли бы подойти друг другу.

Оглядываясь назад, мне интересно насколько мы с Риджем не подходили друг другу. И вовсе не потому, что с нами, как с личностями, что-то обязательно было не так. Просто мы не выявили лучших сторон друг в друге. Не так, как это делает Сидни с ним. Я имею в виду, он сидит на диване и читает ей. И он делает это, потому что это его способ совершенствовать свою речь. Эту его сторону я никогда не выявляла. Или даже не поощряла. В прошлом у нас были разговоры о том, почему он не разговаривает, но он всегда просто пожимал плечами и говорил, что ему это не нравится. Я никогда не просила более подробного объяснения, чем это.

Я помню тот день, когда я была в больнице и нашла все сообщения между ним и Сидни. Я читала их не все в тот момент, потому что, честно говоря, не хотела. Я была обижена и немного ошарашена. Но как только я добралась до дома, то прочитала каждое слово. И не раз. Но больше всего меня ранил разговор в их переписке, когда Ридж объяснял Сидни, как группа «Звука кедра» получила свое название.

Причина, по которой мне было так больно, заключалась в том, что за все те годы, что мы встречались, я ни разу не спросила Риджа, откуда взялось название группы. И из-за этого я никогда не осознавала, как много он сделал для Бреннана, когда они были детьми.

Я прочла много такого, что потом жалела, что читала переписку между ними.

Я сидела и часами читала все сообщения в Аймесседж и Фейсбуке. Но чтение всего этого также прояснило для меня кое-что: в Ридже было гораздо большее, чем я осознавала. Были вещи, которыми он поделился с Сидни за короткий период их знакомства, которыми он ни разу не делился со мной в течение шести лет. И это не потому, что Ридж что-то скрывал от меня о себе или своем прошлом, или лгал. В нас обоих были вещи, в которых мы никогда слишком глубоко не копались, чтобы понять. Мне пришло в голову, что, возможно, мы не делились этими вещами, потому что они сокровенны для нас. А сокровенными вещами, на самом деле, вы делитесь только с теми людьми, которые достучались до вас на каком-то глубоком уровне.

Я не дотянулась до Риджа на том уровне, что Сидни. А Ридж так и не добрался до меня.

В конце концов я решила прекратить наши отношения из-за этой их связи. Не потому, что они ее построили... а потому, что мы с Риджем никогда этого не делали.

Люди должны выявлять лучшее друг в друге. Я не выявила лучшее в Ридже. Он не пробудил во мне ничего хорошего. Но видеть помогающую ему Сидни на диване рядом с ним... она пробуждает в нем все самое лучшее.

Я заметила, как она немного отстранилась от него, поняв, что я нахожусь в комнате с ними. Меня беспокоит, что она почувствовала необходимость сделать это. Я хочу, чтобы она знала, что они не должны чувствовать себя обязанными из-за меня скрывать свою физическую привязанность. Мне вообще-то, как ни странно, нравится видеть, как сильно они любят друг друга. Это дает мне еще больше уверенности в том, что я сделала правильный выбор, не позволив Риджу использовать мою болезнь в качестве причины, чтобы остаться со мной.