Чтение онлайн

Но, как только Филипс повернул за угол к своему кабинету, Хелен обрушила на него неприятную новость. Ей не удалось выполнить ни одного его поручения. По Линн Энн Лукас нет возможности сделать ни томограмму, ни рентгеновский снимок, потому что ночью ее перевели в нью-йоркский Медицинский центр. Что касается Кэтрин Коллинз и Элен Маккарти, в их поисках она добралась до университета. Обе числятся в списках старшекурсников. Но Коллинз найти не удалось, поскольку она якобы сбежала месяц назад и числится в пропавших. А Элен Маккарти уже нет в живых. Два месяца назад она попала в автокатастрофу на Вестсайдском шоссе.

— Боже мой! Вы шутите!

— К сожалению, это все, что я смогла.

Филипс в сомнении покачал головой. Он был настолько уверен, что получит возможность исследовать хотя бы одну из трех. Он вошел в кабинет и невидящим взглядом уставился в дальнюю стену. Ему, с его увлеченностью, трудно было мириться с такими крутыми поворотами.

Он стукнул кулаком по ладони, так что звук разнесся по всей комнате. Потом зашагал от стены к стене, стараясь что-нибудь понять.

Коллинз пропала. Если уж полиция не смогла ее найти... Маккарти? Если она погибла, то ее должны были доставить в госпиталь. Но в какой? Энн Лукас...по крайней мере, ее увезли не в Белльвю, а в Нью-Йоркский медицинский центр, а там у него есть хороший приятель. В Белльвю пришлось бы все бросить.

Филипс попросил Хелен попробовать выяснить, почему перевели Линн Энн, а потом связаться с доктором Дональдом Трейвисом в Нью-Йоркском медицинском центре. Нужно было также выяснить, известно ли полиции, куда доставили Элен Маккарти после катастрофы.

Все еще расстроенный, Филипс заставил себя сосредоточиться на лежащих перед ним снимках черепа. Все они были без изменений плотности.

Подойдя к столу Хелен, он узнал мало хорошего. Доктор Трейвис занят и позвонит позже. В отношении Лукас мало что удалось узнать, потому что сестра, дежурившая в то время, в семь утра ушла домой, и связаться с ней невозможно. Единственной положительной информацией было то, что после катастрофы Элен Маккарти была доставлена обратно в Медицинский центр.

Прежде чем Филипс успел поручить ей проследить эту ниточку, появился рабочий с большущей тележкой, нагруженной кучей коробок, бумаг и другого барахла. Не говоря ни слова, он втолкнул ее в кабинет Филипса и стал разгружать.

— Какого черта?

— Это все вещи из той комнаты — вы велели сложить их здесь, — пояснила Хелен.

— Чтоб тебя...

Рабочий складывал вещи у стены. У Филипса возникло неприятное ощущение, что события выходят из-под контроля.

Сидя посреди этого хаоса, Филипс набрал номер Приемного. Он слушал бесконечные гудки, и настроение его еще больше ухудшалось.

— Можно на минутку? — окликнул его Вильям Майклз. Он заглядывал в открытую дверь, при этом его бодрая улыбка совершенно не вязалась с угрюмым видом Мартина. В полном недоумении он окинул взглядом помещение.

— Не задавай вопросов, — буркнул Филипс, предвидя ехидные замечания.

— Боже, — произнес Майклз, — вот это работа!

В этот момент в Приемном кто-то снял трубку, но это оказался временный сотрудник, он переключил Мартина на кого-то еще. А тот ведал только приемом, а не выпиской или переводом, поэтому Филипса вновь переключили. Только после этого стало известно, что тот, с кем ему нужно говорить, пошел пить кофе; Филипс, не в силах больше бороться с бюрократией, повесил трубку со словами: Почему я не пошел в сантехники?

Майклз, рассмеявшись, поинтересовался, как идет их работа. Филипс рассказал, что большинство снимков подобрано, и указал рукой на кипу. Он надеется все это проработать за полтора месяца.

— Отлично. Чем скорее, тем лучше. Новая система запоминания и установления связей оказалась лучше, чем мы могли мечтать. К тому времени, когда ты закончишь, для работы с отлаженной программой у нас будет новый центральный процессор. Ты не представляешь, как это будет здорово.

— Ничего подобного, — сказал Филипс, поднимаясь из-за стола.

Очень даже представляю. Дай я тебе покажу, что программа нашла.

Мартин освободил статоскоп и вставил в него снимки Марино, Лукас, Коллинз и Маккарти. Пользуясь указательным пальцем и листом бумаги с отверстием, Филипс попытался показать на каждом необычные изменения плотности.

— Мне все они представляются одинаковыми, — признался Майклз.

— В том то и дело, — пояснил Филипс. — Это как раз и говорит о достоинствах системы. — Просто разговаривая с Майклзом, Мартин вновь ощутил прежнее волнение.

В это время зазвонил телефон, и Филипс снял трубку. Это был доктор Дональд Трейвис из Нью-Йоркского медицинского центра. Мартин рассказал о своей проблеме с Линн Энн Лукас, но намеренно не стал говорить о радиологических особенностях. Он попросил Трейвиса организовать томограмму и специальные рентгеновские снимки этой пациентки. Трейвис согласился и повесил трубку. Телефон сразу же зазвонил опять, и Хелен сообщила, что у Дениз все готово к следующей ангиограмме.

— Мне все равно пора, — сказал Майклз. Желаю удачи с пленками.

Помни, сейчас все за тобой. Давай нам информацию, как только будешь получать.

Филипс снял с крючка свой фартук и проводил Майклза из кабинета.

Одно из флуоресцентных осветительных устройств прямо над Кристин Линдквист было неисправно, оно часто мигало и издавало постоянный гудящий звук. Она постаралась не обращать на это внимания, но это было трудно. Она себя плохо чувствовала с самого момента пробуждения сегодня утром — немного побаливала голова, и мигающий свет усиливал это ощущение. Боль была устойчивой и тупой; Кристин заметила, что физические усилия не обостряли эту боль, как это бывало при обычных ее головных болях.

Она посмотрела на обнаженного мужчину, позировавшего на возвышении в центре комнаты, потом на свою работу. Ее рисунок был плоским и лишенным жизни. Обычно ей нравилось рисовать с натуры. Но в это утро она была не в своей тарелке, и в работе это отражалось.

Если бы только свет перестал мигать! Он сводил ее с ума. Левой рукой она загородила от него глаза. Стало немного лучше. Взяв свежий карандаш, она начала рисовать основание для рисуемой фигуры. Вначале вертикальная линия свежим углем до нижнего края листа. Оторвав уголь от бумаги, она с удивлением обнаружила, что никакой линии не получилось. Она посмотрела на уголь: на нем был виден плоский участок, стертый о бумагу.