Мой парень - козел
Шрифт:
В Сочи мы расставались почти друзьями, обменявшись контактами в соцсетях и номерами телефонов. Слава галантно взял на себя заботу о моём багаже. Машка уже ждала на перроне. Её ярко-фиолетовую шевелюру я увидела сразу. Убедившись, что меня встречают, ребята попрощались и растворились в пёстрой толпе.
— Подруга, смотрю, ты обрастаешь знакомствами, как морской риф кораллами, — улыбнулась Машка, заключая меня в объятья. — Рада, что ты наконец-то добралась в наш славный город!
— Я тоже рада, — отозвалась я. — Ну что, пойдём ловить такси?
— А чем тебя моя «бэха» не устраивает? — фыркнула подруга. — Зажрались вы, госпожа копирайтер. Может, тебе ещё лимузин заказать?
— Непременно розовый, с белоснежным кожаным салоном, чтоб дорого-богато, — в тон ей ответила я и мы обе расхохотались. — Но, так и быть, ради тебя и нашей встречи я согласна на «бэху».
— Волкова, твоя щедрость безгранична, — покачала головой Машка.
— У тебя учусь, Чернобурова, — развела я руками. — Погнали. Мне ещё жильё найти надо, чтоб тебя не обременять.
— Смолвила, как боженька, — фыркнула подруга. — Не выдумывай. Предки на месяц умотали на свои раскопки, так что ты вот вообще не стеснишь меня. Только рада буду, а то надоело уже приходить в дом, в котором мне рад только попугай Вениамин. И то, подозреваю, исключительно потому, что мы с ним почти одного цвета.
Мы обе расхохотались и направились к стоянке. Ухватив саквояж за ручку, я катила его по перрону, вдыхала горячий летний воздух и пыталась поверить в то, что я действительно в отпуске. Пока что не получалось. Слишком быстро всё закрутилось, завертелось и утянуло меня в этот водоворот событий. И сейчас, уже оказавшись в Сочи, я словно очнулась. Хорошая умная девочка внутри меня, привыкшая планировать всё наперёд, гневно потрясала ежедневником, топала ножками и требовала объяснений, как так вышло. А я… Я впервые за последние три года наконец-то послала её к чёрту и вдохнула полной грудью. В конце концов, лучший отпуск всегда начинается с маленького безумства. А мне, как никогда, была необходима полная перезагрузка.
ГЛАВА 2
— Что это такое? — тихо, почти безэмоционально повторил вопрос креативный директор рекламного агентства.
Руководитель отдела копирайтинга занервничал, вытер со лба пот. Смотреть в глаза взбешённому начальству он избегал. С тоской подумал о том, что квартальная премия накрывается медным тазом. И как только этот чёртов текст попал на стол к Козловскому?
— Константин Кириллович, это черновой вариант, — произнёс он, лихорадочно соображая, как выйти из ситуации с наименьшими потерями. — Вы вообще не должны были его увидеть…
— Но увидел, — едко перебил директор. — Хотите сказать, Роман Леонидович, ваш хвалёный специалист за четыре дня сподобился только на это?
Роман Леонидович вообще ничего не хотел говорить и мысленно костерил тот миг, когда поддался на уговоры троюродного брата. Тот уверял, что его дочь первоклассный копирайтер, вот только отношения с начальством не складываются, все пытаются ограничить полёт мысли. Как было не подсобить родне? Тем более, на первый взгляд, Лилечка показалась действительно неплохим специалистом. Уже потом он понял, что девочка просто умела пускать пыль в глаза и с уверенным видом рассуждать о том, в чём совершенно не разбиралась. Повторяла умные мысли, как попугай. Он бы сам уволил её по-тихому в конце испытательного срока, но увы, Лиля оказалась слишком тщеславной и решила продемонстрировать все грани своего таланта вышестоящему руководству, минуя родственника.
— Проект достаточно сложный, моему специалисту потребовалось дополнительное время на то, чтобы выяснить дополнительные нюансы, — попытался всё же возразить он.
Напрасно, потому что Козловский уставился на него взглядом голодной акулы и потёр ладони. Ну всё, сейчас разделает, как селёдку.
— Давайте разберёмся, Роман Леонидович, — предложил он. — Начнём с первого предложения этого, с позволения сказать, лендинга…
Через полчаса несчастный руководитель отдела копирайтинга вывалился из кабинета с чувством, словно его только что пропустили через мясорубку, а потом ещё и хорошенько отбили получившийся фарш. Прислонился к стене, хватая воздух ртом и радуясь, что в коридоре пусто. Константин Кириллович, чтоб ему хорошо жилось, собаку съел в искусстве словесной порки. Избивал словами безукоризненно вежливо, болезненно и точно. Хорошо, что «казнить» предпочитал исключительно с глазу на глаз.
— Роман Леонидович, — Козловский вышел из кабинета следом за ним, — в течение недели потрудитесь отыскать нового копирайтера. Утверждать буду лично.
— Да где ж я найду вам нового сотрудника в разгар отпусков? — возмутился он.
— Разве я спросил, где вы его найдёте? — холодно осведомился креативный директор, запирая кабинет.
— Но… — попытался ещё раз возразить Роман Леонидович.
— Господин Куропатов, у вас проблемы со слухом? — Козловский вопросительно склонил голову. — Нет? Так я и думал. Выполняйте. В случае неудачи будете беседовать с генеральным.
Посчитав на этом диалог законченным, он стремительно прошёл по коридору и скрылся на лестнице. Лифтами креативный директор пользовался лишь в исключительных случаях. Роман Леонидович вздохнул, ещё раз промокнул лоб платком и тоже направился к лестнице. Чтоб он ещё раз согласился взять на работу родственника? Ни за что! И пусть обижаются, сколько угодно. Вот только где теперь найти хорошего специалиста, который устроит лично Козловского? Куропатов ещё раз вздохнул и направился к лифтам, озадаченно покачивая головой. Сложная, очень сложная задача. Да ещё с учётом специфики их агентства… Представил встречу с генеральным директором и прибавил шагу. Ну уж нет! Добудет он Козловскому копирайтера. Хоть из-под земли достанет, хоть из моря выловит, а добудет!
*
В вине я разбиралась примерно никак. Не чувствовала никаких там привкусов земляники или аромата спелой мускатной дыни. Знала только, что полусладкое нравится мне больше, чем сухое. А, и что белое вино подают к рыбе. В остальном, как в старом анекдоте, пила напиток на букву «ш» — «шональют». И, если того требовала ситуация, после первого глотка могла придать лицу сложное выражение, которое с равным успехом можно было истолковать и как одобрение, и как сдержанное отвращение. Поэтому на выставленное Машкой французское вино с какого-то там знаменитого виноградника я отреагировала без энтузиазма.
— Волкова, эта бутылка ждала нашей встречи пять лет! — возмутилась подруга.
— Я за неё категорически рада, — хмыкнула я. — Она дождалась.
— Не выйдет из тебя ценителя благородных напитков, — вздохнула Машка, разливая рубиновый напиток. — Ну что, чин-чин за встречу?
— И за то, чтобы следующая случилась быстрее, чем через пять лет, — дополнила я.
Бокалы с хрустальным звоном соприкоснулись. Я отпила глоток вина, закусила его ломтиком сыра. Алкоголь почти не ощущался, казалось, что в бокале виноградный сок. Понятно, стоит быть осторожней. Чем безобидней кажется вино, тем оно коварней потом ударит в голову. Развяжет язык, выболтает все секреты. Хотя… А что мне скрывать от Машки?