Чтение онлайн

— Мам, у тебя кловь! – встревожено воскликнула Клэр, указывая на мою ногу. – Мамочка, тебе нужно облаботать лану.

Моя дочь была не совсем типичной девчонкой. Любила всяких насекомых. Терпеть не могла платья и строила мальчишек. В данном плане у нее прямо проглядывался стальной характер. Но какой же любящей она была в семье. И сейчас, увидев у меня кровь, побежала немедленно искать свою игрушечную аптечку. В ней лежали настоящие лейкопластыри.

Меня от ужаса пронзило, что я предстала перед своими детьми в таком виде, из-за чего, убедив их в том, что со мной все хорошо, я быстро пошла в душ. Помылась. Переоделась. Обработала рану и вернулась в гостиную. Все это максимально быстро, ведь нам следовало немедленно уезжать из этого города.

Собрав все самые важные игрушки детей, я побежала к выходу, намереваясь положить сумку в машину.

Но, стоило мне оказаться на крыльце, как сердце замерло, сжалось и, рухнув вниз, разбилось. И я с ним будто бы умерла. Как и к чертям весь мой мир.

В саду, в нескольких метрах от крыльца стоял Денор.

Без зонта. Под проливным дождем. С той яростью в глазах, которая обжигала и веяла адом.

И его люди словно огромные, жуткие тени, уже заполняли собой сад.

В противовес им, на улицу вышли люди моего отца. Окружили меня, но Денор на них не смотрел. Только на меня.

— За свой побег ты будешь платить, — голос альфы жестокостью разорвал воздух.

— Уйди. Мы позже встретимся и договоримся о компенсации, но сейчас… уйди, — меня трясло, ведь в доме находились дети и их срочно следовало убрать отсюда. Вот только, черт раздери, это единственный выход из дома.

— У нас не будет переговоров.

За это я больше всего терпеть не могла Ашера. За его ненависть, хотя никогда и ничего плохого не делала ему. И сейчас атмосфера накалялась так, что это пронзало тело. Лишало воздуха. Бросало в пропасть.

Но ничего ответить я не успела. Сначала заметила то, что Денор сделал какой-то странный вдох и, сводя брови на переносице, резко посмотрел в сторону входной двери.

И, в следующее мгновение, оттуда вышел Даймон, неся зонт, который по размерам был, как он сам.

— Мам, ты же пломокнишь. Возьми зонт, — голос сына в полной тишине раздался необычайно громко.

У меня в груди все сжалось и я немедленно спрятала Даймона себе за спину. Но уже было поздно. Денор его увидел. И лицо альфы изменилось. Стало таким, каким, казалось, полностью невозможно. Он вновь сделал глубокий, ненормальный вдох, и я заметила, как изменилось его лицо, когда сын обхватил мою ногу и альфа заметил на его ладони родимое пятно. Точно такое же как и у Ашера на шее.

— Мам, что плоисходит? – Даймон, выглянув вбок, посмотрел на Денора. – Что это за плохой дядя?

— Это… — разве я могла понять, что на это можно сказать?

— Мама? – повторил Ашер, переводя на меня тот взгляд, который нестерпимо, до жжения ощущался кожи. – Это мой сын?

Денор не спрашивал. Он утверждал. Вновь смотря на Даймона и делая новый вдох. Я слышала о том, что альфы и без всякого теста чувствуют своих детей, но от этого становилось еще более жутко. Особенно от того, как мощно менялся взгляд Ашера.

— Нет. Это не твой ребенок. Он мой. Отца у него нет, — тут же возразила, подхватывая сына на дрожащие от нервов руки. Собираясь немедленно отнести его в дом, но в это мгновение на крыльцо выглянула и Клэр.

— Мам, кула мне положить эту книгу? – она притащила тяжелую книгу со сказками, которые я им читала перед сном. А у меня сердце окончательно разбилось, когда Денор посмотрел и на нее. Широко раскрывая глаза. С тем взглядом, от которого даже воздух становился совершенно другим.

— Милая, сейчас не время. Пожалуйста, зайди в дом, — я пусть и судорожно, но нежно взяла Клэр за ее маленькую ладошку. Потянула к себе, как почувствовала, что с запястья что-то падает.

Браслет. Тот, которым я скрывала метку. После побега он и так еле держался, но это был самый неподходящий момент, во время которого застежка окончательно ослабла и браслет с тихим стуком упал на пол. Я тут же резко, панически убрала руку за спину, как услышала за своей спиной тяжелый, будоражащий голос Денора:

— Покажи руку.

Я крепче прижала к себе детей, ощущая, как по коже всё ползёт тяжелое, вязкое напряжение.Разрезающее нервы. Жестоко лишающее кислорода.

И я все так же ощущала прожигающий, ненормальный, животный взгляд Денора на своей руке, запястье которой сейчас настолько отчаянно прятала за спиной. С судорожным содроганием уловила и то, как альфа вновь посмотрел на детей. И, когда Ашер в очередной раз перевел взгляд на меня, воздух полыхнул. Наполнился тем, что ожогами разрезало тело.

Альфа пошел ко мне. Резко и безжалостно сокращая расстояние. И, прежде чем я успела как-либо среагировать, Денор взял меня за руку. Само прикосновение, как чистый, испепеляющий ток, чувствующийся ненормальным жжением в метке. Но, прежде чем альфа скользнул по ней взглядом, я успела кое-как отдернуть руку и вновь спрятать запястье за спиной.

Вот только, проблемы это не решало. Оно ее разрывало в клочья. Люди отца неминуемо отреагировали на опасность со стороны Денора и его люди тоже двинулись ближе, будто готовясь сорваться по его приказу.

И я не понимала, что в следующее мгновение мог сделать сам Ашер, но его животный взгляд паническими углями прошел по душе и я, пусть и судорожно, но громко сказала:

— Ты пугаешь детей.

Бросив короткий взгляд на Клэр и Даймона, я поняла — нет. Они не были напуганы.

Скорее они даже с любопытством наблюдали за происходящим, но, если все это продолжится, неизвестно, как все обернется и как отразится на них. Было раздирающе больно от мысли, что может произойти то, что, возможно, их травмирует.

— Мы поговорим, — я продолжила, сжимая пальцами их маленькие ладошки, и пытаясь как-то скрыть метку на запястье - Аш так прожигал ее своим взглядом, что хотелось исчезнуть. — Но сначала я уложу детей. Им не стоит всего этого видеть.

Альфа ничего не сказал, лишь продолжил делать глубокие, ненормальные вдохи. Его грудная клетка высоко вздымалась.

— И ты отпустишь свою охрану, — добавила, глядя ему прямо в глаза.

Денор немного опустил веки. И я почувствовала, как напряжение нарастает, готовое прорваться через тонкую грань. Но возникшую тишину, я восприняла, как согласие. Иначе, все развивалось бы совершенно иначе.