Чтение онлайн

Дернувшись, я попыталась встать.

— Оставайся на коленях, — в его тяжелом голосе ни одной эмоции. Лишь холод. Но от того, как Денор это произнес, я почувствовала острые клыки сомкнувшиеся на своей шее.

Сердце замерло и рухнуло вниз. Разбиваясь в мелкие осколки и вонзаясь в душу. До панической, тревожной удавки обвившей шею. Из-за чего я не дыша и даже не смея шевелиться, смотрела на свой личный ад. На того, с кем всей душой, надеялась больше не встречусь.

Некоторое время Аш молча смотрел на меня. Медленным, подавляющим и раздирающим взглядом скользил по моим значительно отросшим волосам, которые уже теперь доходили до талии. По чертам лица. Опускаясь им ниже. К груди, талии, ногам. И с каждым мгновением атмосфера в комнате становилась тяжелее. Невыносимее.

— Давно не виделись, зверушка. Вижу, ты изменилась.

Горло сдавило лишь сильнее. Беременность двойняшками для меня проходила очень тяжело. Порой критично, но, наверное, именно она являлась причиной моего настолько сильного изменения. После родов я быстро пришла в себя и фигура стала другой. Талия тоньше. Грудь больше. Улучшились кожа и волосы. Появились какие-то именно женские и хрупкие очертания. Причем, будто бы сами по себе. Впоследствии, я начала носить другую одежду. Внешне я и правда стала другой. Но мне не нравилось то, как на меня сейчас смотрел Ашер. Раньше такого не было и мне будто бы в тело вонзались раскаленные иглы.

— Ты тоже изменился. И явно не в лучшую сторону, — рвано выдыхая, я села на полу. Как же было непривычно опять разговаривать с Денором. Мне будто душу разрывало в клочья. – Отпусти меня. Я не сделала ничего плохого. Просто пыталась защитить свою подругу. Администратор твоего ресторана…

— Знаю. Он жизнью уже расплатился за свои ошибки, — Денор положил свою огромную ручищу на подлокотник. Это движение было ленивым, но именно от него веяло чем-то жутким. Животным. – Чем же ты заплатишь за то, что уничтожила семиэтажное здание, личные вещи и ресторан?

— Я… не специально, — меня ядом пронзило от «заплатил жизнью» и я, судорожно сжала ладони в кулаки, так, что ногти до боли впились в кожу. – Если бы твой администратор…

— Ищешь для себя оправдания? – Денор поднялся на ноги я только сейчас поняла насколько он стал огромен. Больше чем скала из стали, с пронзающим, ледяным взглядом, серых пустых глаз. – Для меня их нет.

Я застыла, смотря на шею Ашера. Там было родимое пятно. Точно такие же есть на ладошках двойняшек. Обжигало от мысли, что внешне дети вообще его копии. И, как же я их обожала, но при этом ненавидела их отца. И было за что.

— Хорошо. Я заплачу за сгоревшее здание, — произнесла, чувствуя, как тревогой пронзило от мысли, что придется выплатить немыслимые суммы. У меня их не было. Придется просить у отца. Он, в противовес Денору, владел территориями на юге. И на данный момент отец и Денор являлись в стране не только самыми главными конкурентами, но и кровными врагами. Порой их конфликты выходили на тот уровень, когда становилось по настоящему жутко. Словно они были готовы друг другу глотки перегрызть. – Я свяжусь с отцом и…

— И чем же он мне заплатит? Деньгами? – останавливаясь буквально в метре от меня, альфа положил ладони в карманы брюк. И я с неким внутренним содроганием опять заметила то, что в нем изменилось за то время, которое мы не виделись. Денор будто бы лишился того, человеческого, что в нем хотя бы минимально оставалось. Что-то проявлялось в жестких, ледяных движениях, что-то в жутком взгляде. — У меня их и так достаточно.

— И чего же ты хочешь? – спросила, до боли прикусывая кончик языка. Чувствуя, что сердце остановилось. Неужели он захочет какие-то территории?

Ашер вновь скользнул по мне взглядом. Сначала по лицу, но, опуская его ниже, почему-то посмотрел на меня, так, что я физически ощутила то, как тело обвило цепью с шипами.

— Ты вышла замуж?

Лишь после этого вопроса я поняла, что он смотрел на мой безымянный палец. Там и правда виднелось кольцо, но мужа у меня не было. Более того, после Денора у меня не имелось ни одного мужчины. Я с головой ушла в учебу, работу и воспитание детей, пытаясь им дать все и даже больше.

Но был один мужчина, который агрессивно не давал мне покоя, а у отца сейчас слишком много работы. Последний месяц он вовсе заграницей и я не хотела его лишний раз тревожить из-за того, что пока что считалось мелочью. В конце концов, из-за того, что меня приходилось прятать, последние годы я жила в небольшом городке. Там, где никто не знал, из какой я семьи и мне следовало самостоятельно решать свои проблемы. Поэтому я и лгала тому мужчине, что у меня есть муж. Пока что это работало.

— Так чего ты хочешь? – спросила, убирая руку себе за спину. И вновь до боли сжимая ладонь в кулак. – Если тебе нужны территории, то ты…

— Нет, в них я тоже не нуждаюсь. То, что мне нужно я заберу сам, — Ашер присел на корточки передо мной. Только сейчас я заметила, что он как-то странно дышал. Делал медленные, глубокие вдохи, затем вовсе задерживая дыхание. Оскалившись. Мрачнея. – Но я с удовольствием поговорю с твоим отцом. Интересно, на что он способен чтобы забрать свою дочь. Как низко упадет. И то, как будет умолять об этом.

— Ты не можешь… — я судорожно, рвано выдохнула.

— Я могу все, никчемная зверушка, — Денор еле заметно наклонил голову набок. – Посмотрим, кому из вас двоих будет больнее. Тебе или твоему отцу. Все равно, рано или поздно, мы придем к тому, что я вас двоих растерзаю на части.

Ашер достал телефон из кармана, затем, прежде чем я вообще хоть что-то поняла, он дернул мою блузку так, что все пуговицы до талии оторвались и разлетелись в стороны, обнажая лифчик. Я панически закричала, а Денор жестоко, грубо, пальцами сжал мой подбородок, большим пальцем проникая в мой рот. Делая фотографию.

— Снимок для твоего отца. Думаю, ему понравится.

— Ты… ты ублюдок. Зачем ты это делаешь? Можно же нормально…

— Заприте ее в правом крыле и смотрите, чтобы она не убежала, — больше не обращая на меня внимания, Денор посмотрел в сторону двери. Она открылась и, вошедшие верзилы тут же поволокли меня в коридор.

Я начала кричать. Вырываться, в следующее мгновение вообще вспыхивая от того, что запястье пронзило безжалостной болью. То место, на котором находилась метка истинности, которую я все последние четыре года прятала под толстым браслетом.