Мотылек
Шрифт:
– Вымогательство, – я презрительно разглядывала тушеную капусту, выложенную перед потоком проходящих мимо с подносами голодных студентов.
– Господи, да расслабься ты. Когда в последний раз ты делала что-нибудь дикое, необычное, нарушала правила?
Помолчав немного, я выпалила на одном дыхании, не отрывая взгляда от капусты:
– Вчера я прострелила ногу охраннику того мужика, проведение чьей лекции нам поручил готовить Зырянов.
Макс был ошарашен.
– В трех местах…
– Ээ…
– Ворованным, по сути, пистолетом, который незаконно храню у себя.
В ответ тишина…
– Да. Вот такие дела, – задумчиво протянула я. – Не советую брать капусту. Она так и пророчит дисбактериоз и обещает долгие вечера в обнимку с унитазом.
Макса не было. Точнее, физически он абсолютно точно рядом стоял, но просторы его разума на данный момент присутствовали где-то в другом месте.
– Молодой человек, вы конечно красавчик, но за красивые глаза еда не продается, – Клавдия Ивановна, продавщица в столовой, как всегда была любезна и мила. Макс все еще не придя в себя, молча расплатился и поплелся искать свободный столик.
– Мне стоит спрашивать об этом? – наконец он обрел дар речи, когда я пристроилась рядом с ним.
– Лучше не надо…
– Привет, банда, – рядом с ошарашеным парнем плюхнулась Алекса. Она как всегда выглядела сногсшибательно. Светлые джинсы в обтяжку идеально сидели на ее стройных длинных ногах. Белый шелковый топ, свободного кроя и золотая цепочка с большим камнем нефрита на конце. Красотка… будь бы я парнем, обязательно бы закадрила. – Макс, ты выглядишь так, будто мне стоит вызывать скорую…
– Она вчера мужика из пистолета завалила…
– А сегодня и меня пыталась, – поддержала подруга. – Но ты не переживай, самое главное, что все живы. Она говорила? Сегодня вечером мы идем на лекцию Жана Франциска Андрэ!!!
– Да что ты говоришь, и он вас пустит после всего? – Макс, словно бледная статуя, в пароксизме чувств уставился на меня.
– Куда денется, – спокойно улыбнулась я. – Кстати, мне нужно позвонить Вику на счет этого Стефана. Охранника твоего будущего мужа, – я кивнула Алексе.
– Ее мужа? – мне стало жалко Макса. – Так, женщины. Пошел я от вас. Вы тут… доешьте мой борщ, пожалуйста… как-то мне нехорошо.
Провожая Макса понимающим взглядом и пережевывая стейк из свинины, я ответила на входящий звонок.
– Привет, солнце. Как там наш подозреваемый? Что… когда… как это могло случиться. Куда смотрели эти болваны??? Черт… прости, это моя вина. Нет, нет, я все равно не должна была… ладно. Хорошо. Ты правда это разрулишь? Хорошо… если что нужно – звони. Не обещаю, что буду по первому зову, но постараюсь приехать. Пока.
Алекса, пристально наблюдая за нашим разговором, подозрительно сощурила свои прекрасные миндалевидные глазки.
– Вы двое… вы снова вместе?
– Нет, Алекса, разбитую вазу можно, конечно, склеить, но это херня будет, а не предмет интерьера… просто проблемы по работе. Вчерашний подозреваемый исчез. И никто не видел, чтобы он покидал пределы здания…
– Так. Я узнаю этот взгляд. Не смей мне говорить, что ты не пойдешь на лекцию!
– Не пойду… – согласно кивнула я. – Господи, не надо панических атак, я не пойду на лекцию по проблемам уголовного права… а на пятичасовую вполне должна успеть.
– Не забудь прилично выглядеть. Надень коктейльное платье. То бирюзовое из шифона, ты в нем шикарно смотришься. А я надену красное от Love Republic, мое любимое. Сейчас на испанский и побегу в салон. Женя сделает мне шикарную укладку. Не могу же я появиться перед будущим мужем с плохими волосами.
– Ну, разумеется, боже упаси, – я добродушно закатила глаза и помахала подруге на прощанье.
– Эй, а доедать кто будет? Что за люди, – растерянно копошась вилкой в моем салате, разочарованно протянула подруга.
Как сообщил Виктор по телефону, Стефан исчез. То есть вообще исчез. Вик ушел домой сменить рубашку, оставив подозреваемого под охраной двух оперативников, а когда вернулся, оперативники спали, кабинет был по-прежнему закрыт изнутри, но подозреваемого уже не было. Окна целые, закрыты изнутри. Никто ничего не видел и не слышал.
– Ты же понимаешь, что так не бывает, – с сомнением протянула я, глядя на Вика и мягко закрывая дверь небольшого уютного кабинета, в котором мы провели так много вечеров и даже парочку страстных ночей.
– Что ты хочешь сказать? Что это я сделал? Или что его чертова летающая тарелка унесла? – Вик был в бешенстве. За пропажу подозреваемого ему грозило увольнение, и это было намного серьезней, учитывая, какие люди замешаны.
– Я не знаю, что и сказать на это…
– Вот и я тоже. Износ не подтвердился. Наш товарищ чист, – он запустил руку в волосы и с силой растрепал их по голове. Он всегда трепал так свои волосы, когда очень волновался или злился.
Износ не подтвердился… Я с облегчением вздохнула. Значит, моя интуиция все-таки не подвела. Изнасилования не было. Стоило аккуратно расспросить, что Стефан успел рассказать ему перед тем, как исчезнуть.
– Он тебе рассказал? – аккуратно начала я, прекрасно зная, какая реакция последует.
– Что-нибудь из того, о чем вы говорили без видео и аудио-записи? – я кивнула. – Нет, заявил 51 Конституции…
– Хреново, – я присела на кожаный диван, пытаясь придумать что-нибудь, что помогло бы Вику спасти ситуацию. Но его мысли, к сожалению, текли не в нужном русле.
– Получается, ты единственная, с кем он разговаривал о произошедшем. Ты проходишь по делу свидетелем. Тебе придется говорить, Эми.