Мосты
Шрифт:
Нет. Если Саррет сказал, что нельзя, значит, нельзя. Иначе она подставит его.
— Получается, они совсем скоро пойдут, и ничто не помешает?
— Ничто, — кивнула Жерра.
— И когда думают выступать?
Революционерка кинула на неё быстрый взгляд.
— Тебе-то что? Когда пойдём, тогда и пойдём.
— А… и ты, значит, тоже там будешь, вместе с войском?
— Ну разумеется. Или ты хочешь сказать, что женщина не должна соваться в такие дела? Извини, конечно, но я уже наслушалась подобного от прихвостней Нарго, так что если ты собираешься читать мне нотации…
— Не собираюсь, — быстро сказала Элья. — Кто ещё, как не ты.
Одиннадцать дней.
Десять.
Девять.
На «Час музыки» пожаловал герцог. Он приходил всё реже, и Элья ждала его. В тот вечер Нарго был без Жерры, которая иногда составляла ему компанию, и это означало, что, возможно, сегодня им удастся поговорить без свидетелей.
В её гримёрке в перерывах между номерами снова оказался букет цветов. Дежурные белые розы.
После выступления Элья в открытую подсела к герцогу за столик. Последний танец она исполняла в белом платье — не только потому, что в этом цвете, когда-то нелюбимом, она чувствовала себя всё уютнее, но и затем, чтобы произвести на герцога правильное впечатление. Для того же волосы были заранее завиты — Элья знала, что теперь, когда волосы почти не вьются, она порой выглядит холодной и неприступной, как ледяная глыба. И, пожалуй, старой. Нет, сегодня ей нужно было воплощать собой юность, невинность и воздушность. По крайней мере, постараться.
— Хотела поблагодарить вас за цветы, — улыбнулась Элья. — А то опять убежите по своим важным государственным делам, а я так и не успею сказать вам спасибо…
Герцог улыбнулся идеально выверенной улыбкой, как улыбаются только настоящие аристократы. Саррет, в его бытность Лэрге Саввеем, так не умел. Хотя пытался, Элья помнила.
— Вы же знаете, моя дорогая, одно ваше слово — и я у ваших ног.
Его проницательный взгляд заставил Элью почувствовать себя не в своей тарелке.
Только бы не переиграть, только бы не переиграть…
Она опустила глаза:
— Нарго, мне очень нужно с вами поговорить…
— Да, я думаю, давно пора.
Что-то здесь было не так. Не из-за её же побега в тот вечер он так себя ведёт!
Элья удивлённо взглянула на него. Герцог по-прежнему улыбался — умиротворённый, безмятежный… и странный, очень странный.
— Честно признаться, я вас не понимаю, господин аи Сальгур.
— Я вам всё сегодня объясню, милая Аль. Помните, я ещё в день нашей первой встречи хотел пригласить вас в один плавучий ресторанчик?
— Конечно, помню. Это было очень любезно с вашей стороны, но, думаю, и вы не забыли причину, по которой я отказалась составить вам компанию…
— О да, вы говорили, что вам неуютно рядом с водой. Но ведь я буду рядом, — он улыбнулся ещё безмятежнее, — а значит, ничего плохого с вами не случится.
— Но со мной может случиться плохое, — всё больше нервничала Элья, — это… психологически… это сложно объяснить. Пожалуйста, герцог…
— Уверяю вас, близость воды там совсем не ощущается. Мы попросим задвинуть шторы на окнах. А кухня в этом ресторане изумительная! Прошу прощения, но я настаиваю.
— Боюсь, тогда разговора у нас с вами не получится, — тихо, но резко ответила Элья. Поведение герцога вдруг разозлило её. Он пытался играть с ней в какую-то игру — но зачем? Наверное, настоящая опытная разведчица моментально бы подстроилась под ситуацию, однако Элья ощущала только собственную беспомощность.
— Почему же? — он поднял брови.
Девушка перегнулась через стол, вперив в герцога взгляд, и заметила, что Нарго слегка отпрянул, причём в глазах его было не столько удивление, сколько страх. Элья едва сдержала торжествующую ухмылку.
Лови, лови, Болотный Король… Это тебе, в уплату за сданный экзамен…
— Потому что я монстр, — прошептала она. — Я почти год жила в белоборских болотах, в Подземном Дворце. Слышали о таком?
Герцог неуверенно кивнул. Глаза его метнулись вправо-влево, будто выискивая свидетелей. В зале стоял привычный гул, но такая пара не могла не привлечь внимания, и многие взгляды сейчас были устремлены на их столик.
Элья знала это, но ей было плевать. Она пересекла какую-то черту, за которой многое становилось неважным.
— Если мы будем долго сидеть в плавучем ресторане, я не ручаюсь за себя, — сказала она, смакуя произведённое впечатление. Затем выпрямилась и снова мило улыбнулась: — Но я уверена, что в городе полно других не менее замечательных мест, где два человека могут побыть вдали от посторонних глаз и ушей, — проворковала она.
Болотное чудище к тому времени уже спряталось, оставив после себя досаду. В критической ситуации разные люди ведут себя по-разному. Кто-то соображает в несколько раз быстрее и эффективнее обычного. Кто-то становится предельно хладнокровен. Кто-то впадает в ступор.
В Элье же просыпалась служанка Подземного Дворца.
Герцог Гортолемский смотрел на свою собеседницу ещё секунд десять. Он выглядел спокойным, и лёгкая улыбка всё ещё играла на его губах.
Но Элья знала: Нарго размышляет. Переваривает ту информацию, которую только что услышал.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Насколько я знаю, здесь есть чёрный ход. Буду ждать вас возле него, на улице, через пять минут.
У Эльи снова ёкнуло в груди, ещё тревожнее. С женщиной, которую приглашают на свидание, так не разговаривают. Через пять минут… Как-то даже оскорбительно.
Что-то случилось за то время, пока они не встречались. Герцог что-то узнал, но что?..
Безукоризненно галантный, Нарго поднялся из-за стола и поцеловал ей руку.
— До встречи, чаровница. Надеюсь вскоре вас увидеть.
Он поклонился и вышел из зала.
Элья ещё немного посидела, обдумывая ситуацию, и при этом делая вид, что нисколько не обеспокоена. Поздоровалась с проходящим мимо официантом, новеньким, имя которого она постоянно забывала. Ответила и на улыбку Скавны, сидевшей за соседним столиком в компании какого-то шумного семейства с двумя детьми. Видела ли хозяйка «Синего солнца», как Элья шепталась с герцогом? А если видела, то о чём подумала?..