Мошенник
Шрифт:
– Его светлость в данный момент не принимает, – важно объявил он. – Вечером приходите.
Этан поспешно кивнул, с трудом скрывая облегчение:
– Хорошо, я зайду попозже. – Он повернулся на каблуках и бодро зашагал по ступенькам вниз. – А то я что-то устал от лордов. – Эти слова он произнес уже гораздо тише.
Вернувшись в Даймонд-Хаус, Этан птицей взлетел по ступенькам. Весь день свободен, и он может провести его с Джейн...
При этом, разумеется, он больше не причинит ей вреда.
Дживс, как обычно, поджидал его у двери.
– Молодая леди у себя? – только и спросил Этан.
– Да, сэр. Она и ее маленький воспитанник совершенно измучили друг друга с помощью куска шнура, после чего молодая леди решила, что им обоим не помешает вздремнуть.
Этан улыбнулся и прибавил шагу, он хотел поскорее увидеть Джейн, узнать, как она провела утро, весело ли ей было с Зевсом. Толкая дверь своей комнаты, он приготовился лицезреть следы перенесенных ею страданий...
Джейн сидела на кровати с Зевсом на коленях и растягивала пальцами презерватив из овечьих кишок.
– Я уже час смотрю на это, – пожаловалась она в отчаянии, – но никак не могу взять в толк, что с ним делать!
Этан впервые узнал о предохранительных средствах, когда ему было четырнадцать лет. Познакомил его с ними молодой человек по имени Лютер.
Лютера наняли из-за его родословной – он был младшим сыном младшей дочери старого графа Гатвика и являл собой образец молодого джентльмена с аристократическими манерами. Только когда Лютер предложил отвести Этана на первую экскурсию, чтобы посмотреть шедевры мастеров, вывешенные в Королевской академии, юный ученик узнал истинную природу своего нового учителя, которого интересовала лишь нагая натура.
Таких распущенных бездельников Этан больше не встречал в жизни ни до, ни после Лютера. Теряя ум от темных страстей и крепких напитков, Лютер устроил Этану экскурсию, которую он не забудет до своего смертного часа.
Начали они с одного довольно заурядного увеселительного заведения. Себе Лютер выбрал грудастую рыжую девицу, а Этану – развязную блондинку по имени Тилли. Тилли обладала более чем живым характером, и, расставаясь с ней, Этан чувствовал себя приятно испорченным.
Теперь, оглядываясь назад, он мог сказать, что по сравнению с их последующими авантюрами Тилли выглядела добродетельной монашкой. Следующей его женщиной стала Джессамин, обожавшая, когда ее шлепали плоской частью щетки для волос. Потом появилась Лизетт с черными кружевными чулками и слабостью к вонючим сигарам. Она была, как сообщила ему, великим мастером утонченного искусства эротического рабства, которое потом демонстрировала с другой женщиной.
Так шли все двадцать четыре часа падения, греха и порока, в течение которых они переходили из одного увеселительного заведения в другое. В результате за то время, пока Земля совершила полный оборот вокруг своей оси, молодой Этан Деймонт приобретал больше опыта, чем большинство людей за всю жизнь. Далее он практиковался с удовольствием, согласуя желания с возможностями, но уже без Лютера: когда Этан вернулся домой, пропахший дымом, сексом и грехом, отец тотчас уволил наставника. Прощальные слова учителя звучали следующим образом: «Есть люди, которые живут, и есть те, которые думают об этом. Обещай мне, что не будешь слишком много думать». Произнеся эти указания, Лютер взял саквояж и направился к выходу, ноу дверей обернулся: «И надевай чертовы презервативы, парень. Они уберегут тебя от бастардов и сифилиса!»
Этан принял его совет к сведению и каждый раз запасался изрядным количеством презервативов из овечьих кишок, отправляясь на завоевание мира или по крайней мере женской его части.
К собственной досаде, поселив Джейн в своей комнате, он как-то забыл о средствах защиты, которые хранил в ящике.
– Ах да, это...
Его гостья прищурилась в ожидании ответа.
– Эта штука такая мягкая и гибкая. Наверняка она служит для упаковки чего-то?
– Мне нужно присесть, – пробормотал Этан и, торопливо опустившись на стул, положил ногу на ногу, чтобы скрыть возбужденное состояние.
В глазах Джейн вспыхнула тревога.
– Ты не заболел?
Только сейчас Этан заметил, что на Джейн надето изящное платье с цветочным узором, которое он, кажется, уже где-то видел.
– Где ты нашла это платье? – Джейн улыбнулась:
– Мне принесла его миссис Кук. Миленькое, правда?
– А где миссис Кук взяла его?
– Не знаю, Этан. Почему бы не спросить у нее, если тебе любопытно? И вообще почему бы тебе не перестать называть меня «миледи»?
Этан потупился:
– Я считаю, пока ты здесь... нам разумнее держаться друг от друга на некотором расстоянии.
– Почему?
– Потому что... Потому что ты можешь быть скомпрометирована, вот почему!
Джейн в недоумении уставилась на него:
– Этан, милый... Терпеть не могу сообщать дурные новости, но разве ты уже не все видел у меня, что только можно увидеть? Я провела день в твоем доме, в твоей постели. Полагаю, слово «скомпрометирована» несколько запоздало.
Этан замотал головой:
– Нет. Пока ты девственница, только сумасшедший станет обращать внимание на эти несущественные подробности.
Джейн продолжала пристально смотреть на него.
– Это все потому, что я богатая наследница?
– Конечно.
Усмехнувшись, она отвела взгляд и, встав с кровати, направилась к двери.
– Ури приготовил для меня гостевую комнату; полагаю, мне пора туда перебраться.
Внезапно Этан протянул руку в ее сторону.
– Миледи!
Джейн замерла у порога.
– Да?
– Мне кажется, вы прихватили кое-что мое.
– Правда? – Она посмотрела на него невинными глазами. – И что же это такое?
Какая же она плутовка!
– Моя колбасная шкурка.
– Оболочка для колбасы?
Этан нетерпеливо пошевелил пальцами.
– Отдайте мне мою мягкую, гибкую штучку для упаковки чего-то, что боится сырости.
– Сомневаюсь, что понимаю, о чем вы. – Джейн повернулась, собираясь выйти из комнаты. – Впрочем, Ури, наверное, знает, что это такое...
О нет, он просто не мог сказать леди Джейн Пеннингтон: «Верните мой презерватив».
– Ладно, черт с ним, оставьте проклятую штуковину себе!