Чтение онлайн

Дальше группа парней сосредоточенно трудилась в заповедной зоне возле молодого деревца. Их можно было принять за муниципальных рабочих, если бы не светящиеся майки и солнцезащитные очки. Они аккуратно вырывали деревца и выбрасывали их на асфальт. Один крикнул мне: «Эй, красавица! Не хочешь ли добычу с мерзавцем разделить?»

Я надавила на кнопку звонка, ночной портье меня впустил. Наверху, в номере, я приняла душ, не снимая солнцезащитных очков. Присыпала тальком там и сям, почистила зубы. Комната провоняла средством против тараканов, на которое налегала Ланна. Я растянулась на кровати, затем села на краю, уткнув лицо в ладони. Опять легла, заплакала, но тут же прекратила, встала и оделась. Спустилась в лифте и оставила ключ у ночного портье. Он удивленно следил за тем, как я разворачиваюсь и бреду вверх по лестнице. Я взбиралась очень медленно, на пятом этаже остановилась передохнуть. Прокралась по коридору к 1022-й комнате. Юркнув внутрь, включила свет. Убедилась, что все спокойно, заперла дверь изнутри, рухнула на кровать и уснула, должно быть сразу.

Набирала силу жара очередного идеального дня, издалека доносился грохот перфораторов на дорогах. Я поднялась в нашу комнату, постучала в дверь.

– Кто там? – послышался голос Ланны.

– Я.

Дверь открылась, и она выглянула. Под глазами у нее было черно.

– Сколько времени? – спросила она, распахивая дверь.

– Полдесятого. Ты же хотела в «Акваленд» поехать, – сказала я, входя.

– Мы еще колес закинули, – сообщила она.

– Привет! – кивнула я парню в постели – тому, с пустыми глазами.

– П-привет… Хочешь колес? – спросил он, показывая на шкаф.

– Не-а, – отказалась я, залезая туда за своей сумкой.

– Куда же ты вчера делась? – пристала Ланна.

Я пожала плечами.

– А теперь куда с сумкой намылилась?

– Отнесу администратору, раз ты собираешься сюда людей таскать каждую ночь.

– Ну прости, – повинилась Ланна, взяла меня за руку, в которой была сумка, и повела по коридору. – В чем дело-то? – прошептала она.

– Автобус отправляется в десять, – сказала я, поставила сумку, нагнулась к ней и пошуровала в вещах, нащупывая конверт с остатками наличных. Протянула его Ланне.

– Что это? – не поняла она.

– Возьми, я ухожу.

– Ты что? – оторопела Ланна.

– Поеду еще куда-нибудь. А тебе желаю хорошего отдыха. Только ты уж поосторожней – тут около сотни.

– Куда ты едешь? Почему тебе всегда все нужно так драматизировать, Морверн?

Я лишь посмотрела на нее.

– Я хочу сказать, ты что, все еще по Нему сохнешь? Или что на этот раз? Я хочу сказать, мне думалось, тебе это все по нутру. Я-то привыкла, что ты – душа вечеринок, что за тобой никому не угнаться. Почему бы тебе просто не уйти в отрыв? Зачем так тупо грузиться? Если ты уезжаешь, почему мне нельзя с тобой? Я хочу сказать, ты что, меня ненавидишь, что ли?

– Я ни к кому не испытываю ненависти, Ланна.

– Ты сама не понимаешь, что делается у тебя в голове, Морверн, – вымолвила она.

Я кивнула. Улыбаясь, зашагала вниз по ступенькам. Перешла дорогу у гостиницы и направилась по тротуару в банк. Внутри было очень прохладно, народ за стойкой слушал музыку по радио.

Я подписала все дорожные чеки, обналичила их и спрятала пухлую пачку лиловых купюр в сумку.

Свернув за угол, я села у фонтана в такси, за рулем которого сидела женщина.

– Вверх по побережью, подальше отсюда, – бросила я.

Женщина-таксист потерла лоб:

– А?

Я показала рукой:

– На север.

Все утро мы ехали по извилистой дороге вдоль побережья. Мимо гаваней, церквей, раскрашенных рыбацких лодок, которые вытащили на каменистые пляжи, мимо апельсиновых и лимонных рощ, одетых густой, очень темной зеленью.

На обед остановились в гостинице у моря. Матерчатые салфетки и столовое серебро. Женщина-таксист выпила маленький бокал вина под рыбу, затем кофе. Я заказала шампанского, самого лучшего. И омлет. Шеф-повар в колпаке сам подал его на наш столик у окна. Женщина-таксист не могла поболтать со мной и отводила душу с официантом.

Уезжая, я надела солнцезащитные очки. Расплатилась наличными и взяла на память приятной формы черную пустую бутылку из-под шампанского.

Теперь дорога виляла среди сосен. Всюду на холмах теснились виллы, подступая к курортам, поменьше того, где я была. Женщина-водитель, получив причитающееся, расцеловала меня в обе щеки и сказала: «Пока!» – на моем языке.

Я зарегистрировалась в отеле «Мирабель» возле пристани. Мне отвели комнату с изящными бледно-голубыми жалюзи. Серебряные чешуйки – отсветы бликов, плясавших на волнах внизу, – дрожали на потолке. Слышалось звяканье столовых приборов и приглушенные голоса людей, обедающих на террасе. Я поставила бутыль из-под шампанского на высокий комод.

Надела купальник под платье, взяла полотенце и спустилась на пляж.

Платье сползло на песок, я сложила его и шагнула в воду. На мели она была тепловатой. Я остановилась и пошевелила пальцами на ногах, взрывая песок. Заходила все глубже и глубже, пока вода не коснулась пупка. Зыбь была едва заметной, но поверхность воды ползла вверх по животу, и я вскинула руки высоко над водой. Когда плеснуло на грудь, я нырнула, выскочила к поверхности и замолотила по ней ногами. Легла на спину, откинула с лица мокрые волосы. Я плыла, а солнце лилось мне на лоб и щеки. Повернув голову, я заметила, что вода жутко прозрачная: видны малейшие извилины на песчаном дне, голубом, как в рекламных буклетах.

Я поплыла стоя, вглядываясь в берег. Там, где должна быть гряда холмов и круглая каменная «причуда» над портом, нет ничего похожего. Нет ничего и там, где полагается быть пирсам с дамбой посередине и эспланадой отелей позади. И там, где каменные дома обступают подковой залив и вдалеке маячит Комплекс. Курорт, на который я смотрела, определенно был другимместом.

Я посмотрела на север. Там простиралась возвышенность с бухтой под склоном и мельницами по краю плато. Дорога петляла зигзагами меж летних домиков, лепившихся к утесам над бухтой. По плато, внедрявшемуся большим срезанным углом далеко в море, от скалистого подножия восходили зеленые потоки, под маяком, что стоял на самой вершине.