Чтение онлайн

– На галеасе? – спросил я.

– Да! И если бы на одном, – произнес Лод печально. – Морская стража ходит только флотилиями… В этой флотилии – четыре вымпела.

– Четыре против двух – не очень-то равные силы, – заметил я.

– Спасибо, что просветил, – сказал Рихард ядовито. – Без тебя не догадались бы.

– Ну что же! – Лод решительно ударил кулаком по перильцам, ограждавшим мостик. – Забираем золото, снимаемся с якорей и уходим!

Рихард обернулся к нему и разразился целой речью:

– Да ты никак сдурел, мой старый златолюбивый друг? Времени перегружать золото у нас совсем нет! Но главное даже не это! Главное, со сломанной мачтой я от «медных рук» далеко не уйду!

Лод, однако, не спешил проникнуться к нему сочувствием.

– Может быть, это и к лучшему для тебя? Посидишь в голодной яме, поразмышляешь о высоком…

– Пока золото на моей палубе, ты будешь со мной как приклеенный, – ответил Рихард твердо. – А значит, в случае чего сидеть и размышлять мы будем вместе. Но, к счастью, у меня есть план…

«Голодный кракен» взял на буксир «Любовницу ветра» и, скрипя всеми шпациями, потащил ее прочь, на запад.

Надрывались все.

Натужно сипели гребцы на веслах.

Суетилась парусная команда, стремящаяся выжать из ветра всё до последнего микроньютона.

Потели штурманы с рулевыми. Они ежеминутно выверяли курс с точностью до долей румба, чтобы на всю катушку использовать в наших интересах морские течения.

Кстати, о течениях.

Мы с дядей Вовой, выставляя на треноге наш перебранный и почищенный «Браунинг», заметили, что выросшие было до размеров сигаретной пачки золотистые паруса галеасов морской стражи снова начали уменьшаться в размерах!

Они отставали!

Дядя Вова на радостях ткнул рулевого кулаком в плечо и закричал:

– Ты мужик! Сделал их как сынков!

Рулевой испуганно шарахнулся, а Лод обернулся к моему товарищу и поспешил разочаровать:

– Это ненадолго. Если только штурманы у них неконченые недоумки, «медные руки» скоро переложат галс и сойдут со встречного течения на попутное. После этого от них сможет уйти разве что целая и невредимая «Любовница ветра» под полными парусами. Но поскольку она серьезно повреждена…

– А наш «Кракен»? – спросил я.

– Тут как повезет. Может уйти, а может и не уйти. Зависит от ветра… Так или иначе, мы решили драться, и мы будем драться. – В голосе Лода звучала несгибаемая уверенность.

Скажу честно, за себя я не особенно волновался.

Во-первых, я уже понял, что у местных лучников почти нет вариантов пробить броник и каску российского производства.

А во-вторых, я уже вжился в роль могучего боевого мага, чье искусство нужно тут всем и каждому.

Но я беспокоился за Таис. Девчонка хоть и не подавала виду, но, как мне показалось, боялась все равно сильно.

Покопавшись в глубине своей души, я нехотя признал, что и за судьбу наших новых друзей, пиратов, я переживал тоже. Совместные лишения, перестрелки и скалолазанья нас как-то сблизили, и я понял, что… не смейтесь, пошел бы с любым из них в разведку!

Люди они были, конечно, грубоватые, ограниченные, с гигиеной не дружили. Но у них были представления о чести и настоящем братстве джентльменов удачи. Хотя слово «джентльмен» не говорило им ровным счетом ничего…

А еще я переживал за дядю Вову. Например, потому, что знал: не будь его, мое попадание сюда, в эти дикие заколдованные края, тотчас превратилось бы из в общем-то забавного приключения в кромешный ад тоски и безнадежности…

Похоже, Лод Рыжая Борода боялся сглазить и насчет прыти имперских галеасов несколько сгустил краски.

По крайней мере, пока те меняли галсы в надежде нащупать попутное течение, мы под крепким оствиндом оторвались от них настолько, что из поля зрения исчезли даже клотики их мачт.

Именно благодаря этому – марсовые врага полностью потеряли нас из виду – хитроумным капитанам удался их хитроумнейший замысел.

Прямо по курсу «Голодного кракена» крутились водовороты, кипела белая пена и свистел ветер в частоколе черных скал, похожих на зубастую челюсть доисторического животного.

То был риф с эпическим названием Морской Царь. (Вероятно, скальные треугольники, которые мне представлялись зубами динозавра, здешнему картографу напомнили корону Хозяина Глубины.)

С глухим стуком обрушились топорики на гудящие струны буксирных концов, и с этого мига «Любовница ветра» была предоставлена самой себе.

И если «Голодный кракен», дав право руля, осмотрительно пошел в обход рифа, направляясь к его северной оконечности, то «Любовница ветра» вполне безрассудно осталась на курсе, разве только выбрала парус грот-мачты на три четверти.

Откуда ни возьмись, появились три альбатроса и принялись кружить над кораблем Рихарда.

– Это добрый знак или нет? – спросил я у Лода.

– Это вообще не знак. Альбатросы думают, что мы сейчас выбросим покойника и они попируют.

– Разве альбатросы – падальщики? – удивился я.

– Нет. Но они любят рыб, которые любят падаль, – ухмыльнулся Лод.

С благословения альбатросов «Любовница ветра» вошла в едва приметный естественный канал, рассекающий Морского Царя на две неравные части.

Даже для нее, с ее сверхмалой осадкой, риф представлял смертельную угрозу. И вот по этому каналу, не имея подчас и двух футов под килем, рулевой-виртуоз Рихарда все-таки умудрился протиснуться вперед на кабельтов.

Но самое интересное произошло вслед за тем.

При помощи спущенной на воду весельной лодки и паруса, вывешенного на бушприте (без понятия, как такие называются), Рихард развернул «Любовницу ветра» поперек канала, а затем… отдал якорь! Но не с носа и не с кормы, как обычно, а от середины правого борта!